— Вроде бы не такая уж воинственная зверюга, — прошептал тихо-тихо Сергей, — и чего это люди в пещерах исчезают?
— Будем сидеть здесь?
— Да, хотя бы минут пятнадцать. И свет зажигать не будем, от греха.
Топот животного стих, равно как и шорох от трения его о стены. Минут пять исследователи сидели молча, прислушиваясь к звенящей тишине, а затем снова раздался знакомый шорох и шаги. И они приближались!
— Бежим, может, оно застрянет на повороте, — выдохнул Сергей.
Чтобы не спотыкаться, пришлось зажечь фонарь. Тут же сзади раздался громкий рёв, и топот участился. «Не такой уж воинственный» зверь явно реагировал на свет, хотя и жил в вечной тьме. Они забежали за поворот. Пещерная нечисть лишь слегка замешкалась в нём, но затем её тело неестественно деформировалось, сжалось так, что передняя пара конечностей пролезла вперёд, и затем она буквально выпрыгнул, как пробка из бутылки, в новый проход. Андрей оглянулся, светя фонариком…
Тварь была кошмарной и до ужаса омерзительной. Восемь лап, как у паука, поддерживали скользкую бурую тушу и почему-то кошачью голову без ушей, с оскаленной пастью. Две передние лапы заканчивались мощными тускло отсвечивающими когтями, на которых налипли комочки застывшей земли, видимо, использовались они для рытья новых ходов в Пещере. Огромные чёрные провалы глаз горели яростью, шипы на голове уже поворачивались в сторону незваных людишек. Чудовище явно собралось пообедать, и было взбешено тем, что «обеду» это не понравилось.
— Сюда, за мной, — прокричал капитан, увлекая Андрея в боковой ход и нецензурно выругавшись.
Тварь снова заревела, громко и грозно, после чего что-то произошло, сверкнула яркая вспышка позади беглецов, затем ещё одна, раздалось пронзительное шипение, словно раскалённый прут сунули в воду, затем не грохот, но мягкое шлепанье отвратительного тела по полу, и настала тишина.
— Стойте, вернитесь, — прозвучал громкий знакомый голос сзади.
— Папка! — крикнул Андрей.
— Сашка! — в унисон прокричал и Сергей.
В уютном гроте весело потрескивал язычок пламени, выходящий прямо из стены, тускло, но вполне сносно освещавший небогатое убранство. Александр Мединцев сидел на устланном рваным водолазным комбинезоном валуне и рассказывал о невероятных вещах, произошедших с ним за последнее время.
— Вы даже не представляете, сколько здесь околачивается народу, — говорил он, — я хотел было поговорить с одними, но увидел, как они казнили пленников, и решил не подходить. Потом они куда-то исчезли, а далеко отсюда я нашёл несколько тоннелей, все были покрыты пеплом и обожжены. Наверное, битва была с каким-нибудь пришлым племенем. Интересно, чем они тут питаются? Ладно мне, хватает мелкой живности, но такое большое племя, оно должно все переходы исходить и никогда не останавливаться…
— Племя действительно большое, — усмехнулся Сергей, — пять миллиардов человек только в одной столице. Что-то ты путаешь, братан. Они говорят по-русски, но имеют и свой язык, одеваются вполне современно и вооружены вот такими штуковинами, как у тебя, или чем похлеще. Огромные танки, с высотку размером, машины летающие. Силовые поля. Фантастика, в общем.
— Пять миллиардов? В этих катакомбах? Да ты что, Серёга, свихнулся? Тех, что я видел, человек триста, не больше, одеты вроде того, что лежит там, возле воздушного шлюза, и не у всех даже лазеры есть!
— Бластеры, — поправил Сергей, — пока тебя не было, в мире кое-что случилось, мы установили с ними контакт. Я сразу подумал, что ты попал к ним. Был неправ.
И он поведал о контакте и совместном сражении с жителями подземного мира.
— Это должен быть очень большой грот, — задумчиво проговорил Мединцев-старший, — очень большой… И ещё ниже, чем эти пещеры, я уверен. Потому что ни разу… — он осёкся, видимо, что-то припоминая, — вообще-то, как-то раз, я встретил отряд, человек в тридцать, все в чёрном и верхом на лошадях. В самом начале. Они проскакали мимо, быстро, меня не заметили. Может, они оттуда?
— Скорее всего. Правда, лошадей я во время битвы почти не видел, но они у них есть. Ты сможешь найти их?
— А надо ли? Эти «серые» у меня вообще всё доверие к людям отбили… Отморозки… Даром что прогнали восьминогих несколько недель назад.
— Восьминогих, вроде того, которого ты пристрелил?
— Ага. Мерзкие создания, людей терпеть не могут, нападают в любом случае, даже если опасности нет. Он был один, и это странно… Наверное, от стада отбился.