Иногда движение, как проявление жизни, все же имело место на этой земле. На вершине горы стояла одинокая черная башня, где в сырой от холода и тумана камере жили уродливые, похожие на зловещих огромных птиц существа с человеческим обличьем — любимцы и послушные орудия лорда Уорлока. Все самые злобные и отвратительные черты, встречающиеся у людей и животных, вобрали в себя эти мерзкие создания, которые с благоговейным подобострастием служили своему Мастеру. В размахе их черных крыльев жило само дыхание смерти, зубы лязгали и скрежетали, изрыгая чудовищные и злобные проклятия. В центре камеры размещался бассейн с неподвижной мертвой водой. Временами омерзительные существа садились на край бассейна и принимались смотреть в черные воды, в ярости повторяя одну и ту же фразу: «Где Мастер? Где Мастер? Где Мастер?» И среди мертвого безмолвия лишь невидимое мрачное эхо угрюмо отвечало: «Он придет. Он придет. Он придет». Иногда воздух бешено взрывался, будто выпущенный джин из сосуда, туман обращался в огромную зловещую тень, которая быстро обретала материальную форму и человеческие очертания, и перед злобными тварями появлялся Лорд Тьмы. Он то с брезгливым и злым выражением лица садился на край бассейна, то с бешеными проклятиями и ругательствами поднимался над землей и зависал в воздухе, угрожающе раскинув мощные руки-крылья со скрюченными пальцами. «Мастер, Мастер!» — раздавались скрипучие голоса отвратительных созданий, которые безропотно подчинялись любым повелениям своего Мастера и послушно следовали за ним повсюду. Через некоторое время лорд Уорлок и в самом деле возник у края бассейна и стал разбрасывать вокруг мертвечину. Омерзительные существа набросились на это гнилостное угощение и стали жадно поглощать его. А лорд Уорлок устремил свой взор в черные воды бассейна. На какое-то время мгла над бассейном развеялась, и перед глазами Лорда Тьмы пронеслись картины недавних событий: схватка Алланона с Носителем Черепа, беспомощная, застывшая от ужаса фигура Флика, наблюдавшего поединок двух титанов. Внезапный шум заставил Лорда Тьмы отвлечься от реминисценций. Вошли два Носителя Черепа и с хищным, но в то же время покорным видом легли у ног Мастера. Отмахнувшись от них, лорд Уорлок опять углубился в воспоминания. Снова с поразительной ясностью всплыли картины событий в башне замка, где изумленные путешественники, как зачарованные, смотрели на легендарный Меч Шаннара, лежащий на алтаре. Лорд Уорлок захохотал, испытывая величайшее наслаждение от того, что играл судьбами этих людей и был полновластным хозяином ситуации. С его лица не сходило выражение злорадного довольства, когда он вновь и вновь представлял картину горького разочарования, постигшего бедных путешественников. «Они похожи на серых жалких мышей, которые чуть было не утащили головку сыра», — подумал лорд Уорлок и дико захохотал. «Алтарь растаял перед ними, как вчерашний снег! Ничтожные человеческие отродья! Они смели думать, что они сильнее меня!» — ядовито поморщился Лорд Тьмы, и на лице его застыло выражение лютой ненависти и величайшей брезгливости. Даже не взглянув на Носителей Черепа, подобострастно устроившихся у его ног, лорд Уорлок взмахнул рукой, указывая на север. И тотчас два омерзительных фаворита Лорда Тьмы, взмахнув черными крыльями, устремились к заданной цели. Эти мерзкие существа знали, что им надлежит лететь в замок Паранор и уничтожить захваченного потомка Джерла Шаннара, единственного наследника, имеющего прямое отношение к ненавистному Мечу. Когда будет стерт с лица земли последний представитель рода Шаннара и Меч окажется в его руках, отпадет необходимость постоянно наращивать мощные мистические силы, уйдет этот постоянный страх при одной мысли о том, что существует сила, во много раз превосходящая его собственные возможности. Теперь Меч будет перенесен из залов Паранора в северное Королевство Черепов и навсегда погребен в Царстве Тьмы. Однако надо признать, противники не сдадутся без боя. Король Эльфов Эвентин попытается завладеть Мечом и возвратить его своему народу. Но эта попытка заранее обречена на провал. Эвентин будет схвачен. Этот последний великий правитель свободных земель, последняя надежда рас станет вечным узником лорда Уорлока. С последним отпрыском рода Шаннара тоже будет покончено, как уже покончено с лютым врагом — Друидом Алланоном в поединке в одном из помещений Паранора. Никто, кроме него, самого Мастера, не мог предполагать, что исход поединка был уже заранее предрешен. И теперь не будет поражения в Третьей Войне Рас. Он, лорд Уорлок, уже выиграл. Победа — в его руках. С этими мыслями Лорд Тьмы взмахнул рукавами своего огромного черного, как смоль, плаща, и видение цитадели Друидов исчезло. Воздух вокруг него взорвался яростным смерчем, и могущественный Мастер мгновенно растворился в тумане. Мерзкие черные создания, издавая дикие гортанные звуки, медленно потащились к краю бассейна и, усевшись, принялись смотреть хищным ястребиным взглядом в мертвые воды бассейна, ожидая следующего появления своего хозяина.
Тем временем в высокой башне Паранора в тягостном и унизительном заточении пребывали все пять участников похода. В тревожном волнении меряли шагами помещение Меньон и Балинор. Гендель, насупившись, смотрел в окно. Его мысли были, видимо, далеко отсюда. Дэйел сидел около брата. Рана у Дурина до сих пор кровоточила, не давая возможности сделать и шага. Вот уже более часа находились они в этой камере. Тяжелая дверь, обитая кованым железом, и головокружительный вид из окон высокой башни лишали путников всяческих надежд на спасение. Меч Шаннара был потерян для них, а вместе с ним исчезла вера в победу. И, пожалуй, впервые все участники похода уверовали в то, что без помощи Алланона им не выполнить свою благородную миссию, тем более, что рядом с ними не было ни Ши, ни Флика. Они принялись в отчаянном и страстном порыве звать Алланона, умолять его найти Ши и Флика. Все они робко надеялись на то, что великий Друид жив, услышит их голоса и придет им на помощь.
Меньона одолевали мрачные мысли. Опять и опять в его сознании возникал образ его юного друга. Сколько же пришлось ему пережить, если он только вообще жив и пучина горной реки не затянула его. Алланон говорил, что, как только они найдут Меч Шаннара, Ши вернется к ним. Но теперь Меч безвозвратно потерян, и нет следов появления юного наследника рода Шаннара. И Алланона теперь нет рядом, а может, уже нет и в живых — он или убит, или взят в плен, и неизвестно, что будет с ними со всеми дальше. Больше всего на свете не хотел Меньон тихой позорной гибели. Уж лучше погибнуть на поле брани в противоборстве с врагом.
В этот момент глаза Дэйела наполнились тревогой, он поднес палец к губам и стал вслушиваться в тишину. Вокруг было все по-прежнему. Лишь через некоторое время до настороженного слуха друзей донесся явственный стук шагов. У путников все похолодело внутри. Ужас сковал их члены. Огромным усилием воли Меньон заставил себя стряхнуть оцепенение, поднял с пола тяжелый фамильный меч и обнажил клинок. То же самое сделал Балинор, подойдя к двери и заняв оборонительную позицию. Выхватив свой тяжелый охотничий нож, приблизился к двери Гендель. С трудом поднявшись, опираясь на плечо Дэйела, встал на ноги Дурин, тоже готовый вместе с друзьями встретить врага. С тяжелым сердцем они ждали, когда распахнется массивная железная дверь. Между тем — звук шагов приближался. Вот все стихло. Кто-то стоял на площадке за дверью. Трудно передать весь ужас этой минуты: казалось, человеческий разум не вынесет такой пытки.