— Кельтцет!
Как, каким образом это мерзкое смертоносное существо могло знать немого гиганта? Эта мысль молнией пронеслась в сознании Ши, но в ту же секунду огромный тролль яростно ударил чудовище в грудь своей тяжелой рукой. Ши показалось, что он слышал треск костей Носителя Черепа — столь страшен и сокрушителен был удар Кельтцета. Панамон бесстрашно бросился на чудовище, пытаясь острым мечом отсечь ему голову. Но с дьявольским созданием было не так легко справиться. Издавая истошные вопли, чудовище предприняло серию ответных ударов. Огромной рукой-клешней оно мгновенно ударило по ногам скалистого тролля, лишив его на короткое время возможности двигаться. И в ту же минуту Носитель Черепа устремил на Панамона свои глаза, из которых одна за другой полетели красные молнии. Грабитель яростно заметался, пытаясь избежать огненных выстрелов. В это время Кельтцет навалился всей своей гигантской массой на чудовище, которое явно уступало ему в размерах, и крепко прижал его к земле. Сцепившись вместе, как два чудовищных спрута, они докатились по земле. Панамон, стоя на коленях, медленно приходил в себя. Он обхватил рукой голову, как будто она раскалывалась от боли, и громко стонал — одна молния из глаз черной бестии все-таки попала в него. Воспользовавшись моментом, Ши подбежал к Панамону и стал отчаянно умолять его:
— Камни! Отдайте мне камни, и я смогу помочь! Искаженное от боли лицо повернулось к юноше. В глазах грабителя сверкнул гнев, и резким движением он отстранил Ши.
— Забудь об этом! Твой номер не пройдет. Лучше отойди в сторону, — с трудом проговорил он, поднявшись на ноги.
И, подняв с земли меч, Панамон Крил яростно бросился на помощь своему огромному компаньону, пытаясь поразить верткое и сильное тело Носителя Черепа. Прошло несколько долгих минут, в течение которых двое отчаянных смельчаков пытались уничтожить мерзкое чудовище. Панамон, несмотря на отсутствие руки, обладал недюжинной силой и ловкостью. Его гибкое мускулистое тело извивалось и каким-то чудом уклонялось от жутких ударов Носителя Черепа. Физическая сила, выносливость Кельтцета были непревзойденны. Этот загадочный великан обладал редкой способностью противостоять мистической силе Носителя Черепа. Чудовище почти выбилось из сил, а великан Кельтцет был неуязвим. Кожа тролля побагровела во многих местах, но казалось, огонь отскакивает от нее. Ши был вне себя от горя и отчаяния. Он страстно желал помочь своим новым знакомым, но его комплекция была как у тщедушного маленького карлика — в сравнении с мощью и огромными габаритами Кельтцета и Панамона. Это несоответствие было до обидного нелепым. Если бы сейчас у него были камни…
Между тем кровавая битва продолжалась, но с каждой минутой отважные воины стали терять силы. Постепенно меткость и сила их ударов ухудшались, и они стали сознавать, что силы простых смертных, видимо, недостаточно, Чтобы победить это чудовище. Они чувствовали, что проигрывают сражение. Внезапно скалистый тролль обессиленно опустился на одно колено, и в тот же момент чудовище нанесло ему сильный удар в шею. За этим последовали удары еще более ожесточенные. Казалось, еще минута, и его громадное тело окажется распростертым на земле. С отчаянным криком, собрав последние силы, Панамон бросился на неукротимое создание, но его удары были отражены. Носитель Черепа, словно почувствовав, как слабеют силы у его противников, продолжал яростно атаковать. Панамон Крил получил тяжелый удар в голову и упал без сознания, а Носитель Черепа с угрожающим воплем вцепился в горло Кельтцета. Ши, не в силах больше выносить этот кошмар, швырнул горсть песка в глаза чудовищу и быстро подскочил к Панамону. Юноша понимал, что камни — это их единственное спасение. Эти воины проявили нечеловеческую храбрость и силу, были вконец измотаны, окровавлены, но не сломлены окончательно — и не их вина, что они не смогли уничтожить существо, наделенное мистической силой. В доли секунды дрожащими руками нащупал Ши заветный кожаный мешочек с магическими камнями. Житель Долины ясно сознавал, что все они погибнут в неравной схватке с чудовищем и только камни способны сделать чудо. Юноша положил три голубых камня на ладонь и, призывая все силы небесные, стал со слезами просить о помощи. Камни три раза вспыхнули, озарив лицо Ши голубым, светом. Слишком поздно Носитель Черепа заметил маленького жителя Долины. Вернее сказать, он знал, что Ши находится здесь, но не придавал его присутствию никакого значения, полагая, что расправится с ним в мгновение ока. Почуяв недоброе, дьявольская бестия метнула разъяренный огненный взор на юношу, но красные молнии огня растаяли в воздухе, не достигнув Ши. Ослепительный голубой свет окончательно блокировал яростные попытки чудовища расправиться с юношей. Животное или получеловек — Ши до сих пор не знал, как правильно охарактеризовать это исчадие Северных земель, — металось в агонии. Поднявшийся Кельтцет пытался ударить чудовище мечом, но оно стремительно отползало, судорожно извиваясь и корчась от боли, и через минуту совсем исчезло, будто растворилось в воздухе. Кельтцет и Панамон — оба застыли в немом удивлении, а Ши неподвижно стоял и смотрел вслед исчезающему чудовищу. На его раскрытой ладони лежали камни Эльфов, от которых во все стороны исходило неземное голубое свечение. Внезапно голубой свет померк, и камни застыли на распростертой ладони Ши. Все трое поняли, что бой окончен, и что они спасены.
Несколько минут путники молчали, не в силах что-либо произнести и пытаясь понять весь смысл происшедшего. Кельтцет без выражения смотрел вдаль, а лежащий на земле раненый Панамон приподнялся на локте и, казалось, застыл в глубоком оцепенении. Наконец Ши вздохнул, механически положил камни Эльфов обратно в кожаный мешочек и спрятал его в глубоком кармане туники. Вспомнив о тяжело раненом Панамоне, юноша быстро подбежал к нему и, оторвав полосу от пояса рубашки, стал перевязывать ему рану. Подошел Кельтцет, приподнял своего компаньона и осторожно поставил его на ноги. И взоры двух воинов устремились в сторону жителя Долины.
— Я давно догадывался, что ты знаешь больше, чем сказал нам, — тяжело дыша, произнес Панамон Крил. — Почему ты не сказал нам о свойствах этих камней? Отчего ты с самого начала не рассказал нам всю правду?
— В то время вы бы все равно не поверили мне, — твердо сказал Ши. — Но и вы тоже скрыли от меня правду, в особенности о Кельтцете. Мне кажется, Панамон, что ты сам мало знаешь о нем.
Грабитель удивленно посмотрел на жителя Долины, неожиданно улыбнулся, будто открыл для себя что-то новое и неожиданное. Ши расценил это как тщательно скрываемое признание проницательности оппонента.
— Возможно, ты прав. Начинаю думать, что я действительно очень мало знаю о нем. Но, как бы то ни было, ты спас нам жизнь, Ши. И мы теперь в долгу у тебя навечно. Теперь я верю, что эти камни принадлежат тебе, ведь ты доказал это на деле. Отныне я всегда буду помогать тебе, где бы ты ни был.
С этими словами Панамон Крил тяжело опустился на землю. Он был еще слаб: давали о себе знать недавно полученные раны.
— Думаю, теперь мы станем друзьями, — с трудом переводя дыхание, произнес Панамон. — Ведь до сих пор мы оба скрывали кое-что друг от друга, а дружба — это прежде всего доверие. Теперь с этим будет все в порядке. Надеюсь, ты расскажешь, наконец, о свойствах этих камней, об этом страшном чудовище, которое чуть было не положило конец нашему бренному существованию, и… об этом пресловутом мече, который я никогда не видел. В свою очередь, я пролью некоторый свет на неясные вещи в отношении Кельтцета, да и о себе кое-что расскажу. Согласен?
Ши недоверчиво посмотрел на Панамона, пытаясь понять, что у него на уме. Однако жителю Долины не оставалось ничего больше, как утвердительно кивнуть и улыбнуться.
— Я рад этому, Ши, — с облегчением произнес Панамон и окончательно выбился из сил. К нему подошел скалистый тролль и нежно, как заботливая сестра, принялся вытирать влажной тряпкой разгоряченное лицо Панамона. И Ши снова поймал себя на мысли о том, что в самом облике тролля есть что-то непонятное и экстраординарное. И почему Носитель Черепа вдруг узнал Кельтцета? Несомненно, существует какая-то странная связь между Кельтцетом, лордом Уорлоком и Мечом Шаннара. И вряд ли Носитель Черепа настроен дружески по отношению к Кельтцету.