Меньон молча наблюдал, как лодка быстро заскользила по воде и вскоре скрылась из вида. Тролли подождали, пока лодка с незнакомцем исчезла, и медленно пошли по направлению к лесу, один из них осторожно нес шевелящийся узел. Кровь бросилась в лицо Меньона. Он решил, что надо действовать немедленно: время и так было частично потеряно. Меньон был совершенно уверен в том, что незнакомец взял кого-то в плен, затолкал в мешок и привез троллям. Но кого мог передать незнакомец представителям вражеской армии? Меньона снова обожгла смутная догадка. Ночная встреча не зря была организована этими людьми, и обмен был сделан по причинам, известным только им. Если тролли взяли на себя эти хлопоты, то пленник был очень важен для них, а следовательно представлял значительную ценность для лорда Уорлока. Уже было решив действовать, Меньон вновь задумался о том, стоит ли ему вмешиваться. Алланон поставил перед ним жизненно важную задачу, выполнение которой могло спасти тысячи людей, а догнать, обезоружить мощных троллей — означало спасти только одного человека. Даже если этот человек Ши — правомерен ли такой выбор? При воспоминании о Ши Меньон опять пришел в крайнее возбуждение. Да, он сделал свой выбор. Решение было принято. Меньон был готов ко всему. Надо во что бы то ни стало освободить пленника.
Меньон Леа вскочил на ноги, и стремительно побежал на север в том направлении, откуда он только что пришел, пытаясь держаться параллельно тому пути, по которому шли тролли. В густом тумане было чрезвычайно трудно правильно держать одно и то же направление, но зоркий глаз целеустремленного Меньона видел то, что было очень сложно увидеть. Однако очень скоро туман еще более сгустился, нёбо заволокли тяжелые грозовые тучи, подул резкий ветер, и на лицо юноши упали первые тяжелые капли дождя. Тролли почти исчезли из поля зрения Меньона, перед глазами стоял один туман. Меньон бежал сломя голову, и со стороны казалось, что огромная черная тень стремительно несется вперед, рассекая плотную завесу тумана. Юношу обжигала, пугала мысль о том, что он опоздал. Тогда он припустил еще быстрее. Дождь бил его по лицу, попадал в глаза, и юноша иногда останавливался, чтобы вытереть их от потоков дождя и пота. Он гневно отгонял от себя мысль о том, что он мог опоздать. Нет! Тролли должны быть где-то близко! Не может быть, чтобы он их потерял!
И, действительно, через несколько мгновений слева появилось четверо троллей. Это означало, что Меньон несколько просчитался и перегнал их. Юноша упал на землю и, затаившись, стал ждать их приближения. Он осмотрелся. Впереди была небольшая рощица, и, решив устроить в ней засаду троллям, Меньон стремглав бросился к деревьям. Это был чрезвычайно рискованный шаг, и если бы только тролли заметили его, то в считанные минуты судьба его была бы решена. Благополучно достигнув деревьев, Меньон скользнул в кусты. Он сбросил с себя тяжелый плащ, насквозь пропитанный утренним дождем, который стал ему мешать при быстром беге. Меньон снял даже тяжелые охотничьи сапоги, чтобы избавиться от лишнего веса. Взволнованно погладив холодную сталь фамильного меча и охотничьего кинжала, юноша достал из сумки колчан со стрелами, приготовив несколько длинных черных стрел для приближающихся жителей Севера. Между тем, тролли уже подходили к месту его укрытия. Они шли парами. Тролли, которые двигались впереди, несли связанного пленника. Они шли, беззаботно переговариваясь, и не допуская даже мысли о том, что где-то в кустах может таиться опасность. Это была их территория, где несли дозор часовые войск Северной Армии. Меньон приподнялся на одно колено и натянул тетиву лука.
Ничего не подозревающие тролли уже почти поравнялись с деревьями, когда первая стрела, посланная Меньоном, с резким жужжанием пронеслась в воздухе и поразила мясистую ногу тролля, который нес пленника.
С диким криком ярости и боли тролль бросил свою ношу и упал на землю, обхватив обеими руками раненую ногу. В этот краткий миг шока и замешательства Меньон выпустил вторую стрелу в обнаженное плечо тролля, который шел в первой паре рядом с упавшим товарищем. Огромный тролль закрутился на месте и рухнул на землю. В это время Меньон выскочил из кустов и набросился на двух оставшихся троллей, размахивая огромным фамильным мечом. Оторопевшие от неожиданности тролли совсем забыли о мешке с пленником, небрежно валявшемся на земле. В одно мгновение юноша схватил мешок и взвалил его себе на плечо, при этом он проскочил мимо троллей, с силой ударив одного из них в плечо своим кинжалом. Раненый тролль упал, а Меньон, не помня себя, бросился бежать, держа на плечах драгоценную ношу. Юноша бежал, не чувствуя под собой ног. Крупные капли дождя хлестали по лицу, порывистый холодный ветер рвал одежду, острые камни и сучья причиняли нестерпимую боль ступням ног, покрытым лишь носками. Бежать было трудно, ноша оттягивала плечи, сил оставалось все меньше и меньше. Он бежал по зеленым лужайкам, с трудом огибая глубокие, наполненные водой канавы и воронки, иногда больно цепляясь за колючие кустарники. Несколько раз он падал, ронял мешок на землю, но стремительно поднимался и, взвалив ношу себе на плечи, пускался бежать дальше. Мозг Меньона работал только в одном направлении: надо было бежать, чтобы оторваться от преследователей. Носки мгновенно намокли и изорвались, а босые ноги Меньона сильно кровоточили, ступни были сильно избиты и изранены. Однако юноша почти не чувствовал боли и бежал быстрее ветра. Только бескрайняя равнина была молчаливым свидетелем этого страшного изматывающего бега. Время остановилось для Меньона. Он бежал ничего не видя, не слыша. Окружающее почти перестало для него существовать. В ушах гудел ветер, онемевшие от боли ступни скользили по мокрой земле. Это было испытание духа и тела, которое потребовало от него полной отдачи сил, до последнего вздоха, до последнего дыхания. В какой-то момент Меньон оглянулся назад и… облегченно вздохнул. Преследователей не было. Едва переводя дыхание, юноша опять бросился бежать. Он уже давно и мысленно, и вслух разговаривал с пленником. И получал от него ответную реакцию. Человек в мешке что-то одобрительно бурчал. Меньон догадался, что таинственный пленник был небольшого роста и некрупного телосложения. Узник был в сознании и все время неуклюже ворочался в мешке. Меньон не мог со всей уверенностью сказать, что внутри был Ши, но юноше очень хотелось в это верить. Запнувшись о камень, он упал в грязь, и мешок слетел с его плеч. Некоторое время Меньон лежал почти без движения, его силы иссякли, и он окончательно понял, что с этой ношей двигаться больше не сможет. И, с трудом, едва сознавая, что он делает, Меньон разрезал тугие узлы на мешке с помощью своего меча. «Это должен быть Ши», — с замиранием сердца подумал юноша. Узлы были разрезаны, веревки сброшены, плащ слетел, и изнутри показалось испуганное лицо…
Пораженный Меньон не мог поверить своим глазам. Из мешка показалась женщина… Он спас женщину!
Глава 24
Женщина! Но почему жители Северного Королевства похитили именно женщину? Вот загадка! Меньон смотрел сквозь густую пелену дождя в ясные голубые глаза молодой девушки и не мог прийти в себя от изумления. Сразу бросались в глаза ее необычная внешность и гордая осанка. Она была поистине прекрасна: густые темно-каштановые волосы были рассыпаны по плечам, и даже мокрые они были чудесны. Очаровательное лицо с тонкими чертами, нежная кожа, грациозная фигура, укутанная в шелковое одеяние, — все было утонченно и прелестно, и никакой дождь не мог лишить Меньона чувства искреннего восхищения перед этой юной красавицей. Никогда прежде он не встречал такой девушки. Любуясь ею, он на какой-то момент забыл о кровоточащих ногах, о боли. Это прекрасное видение захватило его целиком.