Юная девушка обернулась. Ее нежное и взволнованное лицо казалось еще прекраснее.
— В моих жилах течет королевская кровь, Меньон, — тихо произнесла Шерл. — Мои предки были королями Керна. Я… я принцесса. Мой отец возглавляет совет по внутренним делам Керна. Король является правителем Каллахорна, но, по сути, власть короля ограничена, и, как правило, король редко вмешивается в работу правительственных властей. Сын короля Паланс неравнодушен ко мне, и не секрет, что он хочет жениться на мне. И я подозреваю, что это был ловкий ход. Врагам было легче выйти на меня, спровоцировав тем самым Паланса на рискованные действия.
— Да, очень может быть, — взволнованно ответил Меньон.
Его мозг безостановочно сверлила мысль о Балиноре. Почему Шерл ничего не знает о прибытии принца в Каллахорн?
— Как долго я спал, Шерл?
— Почти целый день. Ты был так истощен…
— О, ужас! Потеряно двадцать четыре часа! Если бы не дождь, город был бы давно взят неприятелем. Необходимо действовать… Шерл, мне надо поговорить с твоим отцом, обратиться к совету. Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем. Уже столько времени потеряно! Дорога каждая минута! О, прошу тебя, отведи меня скорее к ним!
И, не дожидаясь ответа, Меньон решительно взял девушку за руку и быстро повел к двери. Шерл направилась с ним через красивые мраморные переходы к зданию совета. Дорогой она пыталась выяснить у Меньона, как он очутился в этих краях. Несмотря на то, что юноша чувствовал, что этой девушке можно доверять, он не решился открыть ей всю правду, тем более что предстоял бы длинный рассказ об Алланоне, Ши и Мече Шаннара. Меньон хорошо запомнил слова великого Друида о том, что никто, кроме участников похода, не должен знать всей правды — в противном случае их ожидают тяжелые последствия. Пришлось сказать Шерл, что он прибыл сюда на помощь Балинору в связи с готовящимся вторжением Северной Армии. Он был несколько смущен тем, что солгал девушке, но… в конечном итоге, и он, Меньон, не знал полностью всей правды. Они подошли к парадному входу, и стража, стоящая у высоких колонн, без звука пропустила их. Шерл предложила Меньону ненадолго присесть, а она тем временем известит отца и совет, что с ними будет говорить принц Леа. Меньону ничего не оставалось, как сесть в огромное мягкое кресло работы старых мастеров и углубиться в свои тревожные мысли.
Прошло некоторое время. Дверь отворилась, и на пороге появилась Шерл. Глаза ее ярко блестели, на щеках играл румянец, а гордая осанка сочеталась с удивительной грацией, сквозящей в каждом ее движении. Неудивительно, что Паланс Бакханнах страстно желал взять ее в жены. Взявшись за руки, молодые люди вошли в огромный светлый зал, под древними сводами которого за большим длинным столом заседали двадцать членов совета — все уже преклонного возраста, умудренные опытом. Они с тревогой посмотрели на вошедшего юношу, и Меньон прочел в их глазах беспокойство за свой город, за судьбу своего народа.
Тщательно подбирая слова, Меньон кратко и ярко обрисовал ситуацию. Он рассказал об огромных масштабах военной угрозы, которая исходит с севера от лорда Уорлока, частично поведал о своем путешествии, не упомянув лишних имен и не заикнувшись о Мече Шаннара. Он старался убедить присутствующих — и об этом его просил Алланон — в необходимости принятия скорейших решений по защите города от готовящегося нападения. После сообщения Меньона в совете начались жаркие дебаты. Одни члены совета считали, что город надо укрепить немедленно и не ждать прибытия Паланса Бакханнаха; другие были сторонниками осторожных действий и предлагали занять выжидательную позицию, учитывая большие масштабы наводнения. Наконец, поднялся статный человек с красивыми седыми волосами, которого Шерл представила Меньону как своего отца. Он жестом пригласил Меньона сесть напротив него, и они стали беседовать, в то время как совет продолжал свою работу.
— Давно ли ты, юноша, видел Балинора! Ты знаешь, где его найти? — спросил король Керна и внимательно посмотрел на Меньона.
— Насколько мне известно, он должен был прийти в Тирсис несколько дней назад, — обеспокоенно ответил молодой человек. — Он намеревался мобилизовать и использовать силы Пограничного Легиона для защиты от нападения Северной Армии. Его сопровождали двое двоюродных братьев Эвентина Элессидила.
Король взглянул на юношу и еще больше нахмурился.
— Должен сказать, принц Леа, что ситуация гораздо хуже, чем ее можно себе представить. Вот уже несколько недель король Каллахорна — Руль Бакханнах серьезно болен и вряд ли сможет в ближайшее время управлять государством. Балинор долгое время отсутствовал, и ввиду этого младший сын короля возложил на себя обязанности правителя Каллахорна. По причине некоторой эксцентричности своей натуры он осуществил ряд непродуманных действий. В частности, он расформировал Пограничный Легион.
— Расформировал? — не веря собственным ушам, воскликнул Меньон. — Но почему? Зачем?
— Он счел ненужным присутствие этих войск в пределах своего государства и заменил Легион на небольшую группу своих людей. Дело в том, что Паланс был в неладах с Балинором, а Пограничный Легион находился в непосредственном подчинении его старшего брата. Вероятно, Паланс подозревал, что воины Пограничного Легиона остануться верны Балинору, а он, в свою очередь, — после смерти отца — не хотел отдавать трон старшему брату. Вот почему он и расформировал Легион. Военачальники и близкие соратники Балинора были схвачены и брошены в темницу. Все это было сделано открыто и решительно для того, чтобы больше ни у кого не было сомнений в том, что вся власть теперь в его руках. В настоящее время у этого нового короля есть только один, да и тот сомнительный, советник — мистик по имени Стенмин — амбициозный человек, которого не волнует не только судьба своего народа, но и самого короля. Вдобавок к этому, он обладает недюжинными магическими способностями. Кто знает, для чего он их использует… Не знаю, как мы отразим нападение, имея таких людей у власти.
— Это значит, что Балинор находится в опасности, — мрачно сказал Меньон. — Он отправился в Тирсис, ничего не подозревая о болезни отца и о том, что его брат взял власть в свои руки. Надо немедленно сообщить ему об этом!
А за окном по-прежнему лил дождь, час за часом увеличивая размеры наводнения. Меньон печально посмотрел в окно и подумал, что враги не будут медлить очень долго, даже если дождь продлится в последующие дни. Единственная возможность спасти город — это немедленно укрепить его, собрав значительную дисциплинированную армию. «Нет, настало время решительных действий», — подумал Меньон и громко обратился к присутствующим:
— Уважаемые члены совета! Слушайте меня! — Его громкий голос волнами прокатился под сводами огромного зала, заставив замолчать все остальные голоса. — Не только Каллахорн, но и все Южные земли — моя родина и ваша — стоят сейчас перед лицом большой опасности, перед угрозой полного уничтожения. Если мы не предпримем решительные и немедленные действия, последствия вторжения могут быть разрушительными. Через сутки Керн могут захватить армии лорда Уорлока. Единственный шанс спасти людей — это эвакуировать их в Тирсис. Надежда на победу также связана с Пограничным Легионом, который необходимо возродить. Армия Эльфов уже готова выступить вместе с нами. Их должен повести Эвентин. Карлики, долгие годы сражающиеся с Гномами, также обещали нам солидную поддержку. Иными словами, все расы должны объединить свои усилия перед лицом чудовищной угрозы человеческому существованию!
— Все это хорошо, принц Леа, — произнес отец Шерл, когда Меньон закончил свою пылкую речь. — Но вопрос состоит в том, каким образом мы сможем переправить наших людей в Тирсис. Враг расположился непосредственно за рекой Мермидон. Как мы сможем благополучно доставить сорок тысяч людей, если по всему противоположному берегу реки расставлены наблюдательные посты? По губам Меньона пробежала легкая улыбка.
— Мы будем атаковать, — быстро ответил юноша. Все присутствующие погрузились в напряженное молчание. Ответ Меньона поверг их в полное изумление.
— Атака — это именно то, что они ожидают меньше всего от нас. И особенно ночью. Быстрое, хорошо продуманное нападение на главные укрепления врага заставит их неминуемо поверить, что мы обладаем большим военным потенциалом. Это сразу внесет смятение в их ряды, а темнота и их растерянность — это то, что нам нужно. Мы будем имитировать грандиозные военные приготовления и передислокации, подавая громкие команды и производя шумовые эффекты, и они должны в это поверить, а мы тем временем будем переправлять людей в Тирсис.