Я ещё какое-то время у них гостил. Микула мне показал новую игру. Нужно было выставить вперёд ладонь, тылом в низ, на одном уровне с ладонью противника. И держать на одном уровне. Не выше, ни ниже. Это оказалось трудным…
— Хо-хо! И это я ещё без Тяжи Всей Тверди! — засмеялся богатырь.
Моя рука занемела. Пришлось старательно её тереть левой.
— В чём тогда прикол?
— Тут всё просто. Эта игра столь древняя, что я даже не буду утверждать, что её придумали мы. Суть в том, что Гуднот её использовал для иллюстрации своего принципа относительности. Шутка в его духе. Ведь в неё мог проиграть как тот, кто руку опустит, так и тот, кто руку поднимет слишком высоко. В итоге в неё играли минимум втроём. Или ставили на ровень палку.
— Круто! И почему в моём Мире до такого никто не додумался!
Микула прыснул.
— Малыш, только не говори, что у вас в такую никто в детстве не играл!
Мне пришлось задуматься.
— Если и играл — я просто не помню!
Богатырь рассмеялся.
— Эх! Потерянное поколение!
— Ну… Вот про мой Мир и страшные сказки рассказывают.
— Парень! Для меня страшнота твоего Мира — пустой звук! А то мы тут Пекла не видели! Просто как я понял, пообщавшись с вашим Вороном… У Страха просто глаза велики. Вот и попридумывали про него ужасов!
Он засмеялся. Что ему был тот семьплюсклятый Вавилон!
— Микул, самое смешное… Что когда я говорю Правду, Ворон и Энорус только махали рукой и говорили, что я специально придумываю ещё более страшные про него сказки….
Богатырь молча на меня уставился. Да. Взгляд во Взгляд.
Наконец он кахыкнул. И больше старался на меня не смотреть.
— Что, парень, считаешь, что выбрался прямо из Ада?
— Мир Мёртвых. Мир Тюрьма. Хельгард, откуда выгнали Саму Смерть.
— Ха! А тут у нас по твоему Вальхала!
— У вас — есть Надежда. У нас — Нет!
— А с чего ты взял, что его хоть что-то спасёт! Этот Мир отмечен Тьмой!
Я рассмеялся.
— Чего ржёшь, малявка! — обиделся бородач.
Мне удалось сдержать смех. Но не удалось сдержать отрыжку.
— Извини. Но ты сейчас и сам смеяться будешь!
— Конкретнее!
— У вас просто было то, чего у нас — нет!
— Ты о чём!
— Я - о Ком!!
— Хорош со своими загадками!
— Микул! Ты на болвана не похож!
— Во имя Гуднота! Ты перестань!
— Ха-ха!!! Вот! Отож!
— К чему ты это?
Из меня вышел вздох.
— У нас — не было никого, кто был бы равен Гудноту. А если и был, это было либо слишком поздно, либо у него ничего не вышло. Наш Великий Альберт Эйнштейн, Величайший из Величайших в своё время пережил необычайную Боль, что из-за него лишь уничтожили, стёрли с лица земли, сожги пламенем, скрытом в самой Сути Вещей…. Целых Два Города! С населением как весь ваш восьмиклятый Риндол! А теперь, Микул… Подумай… На болвана ты не похож… Ты и правда думаешь, что у вас тут всё так плохо? Ты и правда уверен, что про мой Мир, который закрыт наглухо, и из которого вылазят только такие психи, как я… Ты и правда думаешь, что нам верят хотя бы про половину ужасов, которые там творятся?
— Парень! Ты только страху нагоняешь! Я по глазам вижу!
Я рассмеялся.
— Ты прав. Не всё так плохо. То уже всё в прошлом. Сейчас наш Мир — самый безопасный Во Вселенной. Но…. ты сейчас смеяться будешь… Мне от того не легче.
Мой взор устремился вдаль.
— По правде… Я именно от того оттуда и сбежал.
Здоровяк крякнул.
— От безопасности?
Я рассмеялся.
— Микул… ты как ребёнок… Жертвы и не должны умирать… Они должны жить… для мучений…
Лицо бородача нужно было Видеть! Оно вдруг стало белым! Нет! Даже не бледным! Оно именно побелело!
Бездна Глубин! Никогда не думал, что такой бугай окажется вагатоником! Да ещё и будет просвечивать! Нет! Не так! Просто сквозь него было видно Солнце! Тьфу! Да! Того самого Ярла! Так-то он в остальном был материален!
Я позвал Просю. Скинул богатыря на землю. Это было не легко. Он не смотря на потерю Реальности был очень тяжёл… Как…. Гора…
Так! Инструкция, если рядом с вами кто-то теряет сознание! Кладём на пол или куда придётся! Поднимаем ноги вверх! Даже если они такие тяжёлые, как у этого Быка. По щекам — не бить! Это в чувство не приводит. Это просто для проверки реакции на раздражение. Если на шлепки реагирует — может и сам выкарабкаться. Если нет….
— Да, зря ж Клава не отговорила меня выливать Горелку! А вдруг кто-то бы поранился! — заламывала руки Прося. Пока я продолжал держать тяжеленные ноги, она массажировала мужа. Прикладывалась ухом к груди. Слушала дыхание и битьё сердца…
Она утёрла пот.
— Хух…. Жить будет….
Микула застонал. Начал шевелить глазами. Задёргался.
— Так! Лежи! — сказал я. — Будешь рыпаться, снова в обморок свалишься!
Мои руки уже устали его держать.
— Что? Какой обморок? Чего это я так лежу? Дай я встану! — тихо просопел бородач.
— Лежи!
— Отцепись…
— Подожди ещё минуту! После обморока просто так вскакивать нельзя!
— Какой обморок! Я никогда не падал и не буду падать ни в какие обмороки! — загудел он, но почему-то очень тихо.
Он стал дрыгать ногами. Мне и так трудно было его держать, а тут и подавно. Я поискал глазами Просю. Её уже рядом не было. Что делать с ним дальше — я не знал.
— Приветики! — раздался сзади весёлый голос Тавлии. Я даже успел испугаться.
Я обернулся и глянул на неё с изумлением.
— Как ты…
— Опусти его! Сейчас будет в полном порядке!
Я аккуратно опустил ноги Микулы на землю. Стало так легко, будто гора с плеч свалилась.
В руках у Тавлии была колбочка с тёмной жидкостью. Она с хлопком вытащила пробку и подставила её под нос великану и чуть поводила ею перед ним. Богатырь богатырски чихнул!
— Будь Здоров! — сказал я.
— Расти Большой! — хихикнула Тавлия.
Я пристально на неё глянул.
— Так…
— Ты такой наивный! — засмеялась девушка. — Конечно я следила за тобой! А Прося пока за дядей Клавой побежала!
Богатырь тем временем поднялся. Его всё ещё шатало, но морда лица хотя бы покраснела.
— Что это было! — вскричал он уже своим обычным здоровым басом.
— Ты…
— Я не падаю никогда в обмороки! — перебил меня его крик. При этом он не удержался и свалился на землю, оперевшись спиной об беседку.
Тавлия от смеха согнулась пополам.
— Странник! Не обращай внимания! Это у него не впервой! — засмеялась алирка.
— ТЫ! МОЛЧИ! ЭЛЬФИЙСКАЯ ЗАДНИЦА!
Девушка на него странно посмотрела и стала поглаживать блузку в районе грудей.
— АнСар! — ругнулась она. — И зря что ли Тарфельд тебя спасал!
— Да пошла в жопу эта алирская задница! Я — не просил его меня оттуда тащить! Я хотел умереть там вместе со всеми!
— И ты теперь так ценишь его подарок!
— В жопу пусть идёт со своими подарками! Не нужна мне такая жизнь!
— АнСар! Ему нужно было что ли ждать, пока Селезень ещё смертников пошлёт? Или ты думаешь, что он никого не посылал до вас?
— Имел я жопу и вашего Алистара и этого Селезня! — здоровяк снова попытался подняться, но у него ничего не вышло.
Сзади послышался смешок.
— Какого ещё Селезня? — спросил Квалисимус. Я даже не увидел, как он подошёл.
Богатырь потупил глаза.
Тавлия заткнула колбочку пробкой и врезала ему затрещину.
— А это за Алистара Младшего!
Она попыталась передать лекарство Архимагу, но тот завертел руками. Тогда алирка передала сосуд Просе.
— Храните. А то ещё может пригодится.
Тавлия побежала по дорожке и практически мигом исчезла. За её бегом даже уследить было трудно.
— Чего она так? — спросил я Архимага.
Тот вздохнул.
— С Алистаром связано больше противоречивых легенд, чем с Эренгором. Так что Алиры верят придуманной именно им как чистой монете.