Старый лях кивнул.
– Так, вы правы Квалисимус. Тут не все Риндольцы знают, откуда ляхи с поляхами берутся.
– Что есть, то есть, – поддакнул Анджей.
– Юначе, дело в том, что у нас есть традиция – класть новорожденных в гнездо к ляшке, которая яйца высиживает. Тогда птенец, когда вылупится – воспринимает младенца как брата. Просто что у того крылья не сразу вырастают.
Обе птицы захихикали.
– Так! Именно! – кивнул полях. – А так как у наших ляшок вылупляются только девочки, они верят, что все мальчики – именно так и рождаются, что в полноценными ляхами стают только через сто лет.
У меня челюсть отвисла.
– Извиняюсь за не скромный вопрос…. – начал я, но тут…
Пан Анджей зашёлся приступом смеха. Так, что даже стучал кулаком по каменному полу.
– ГУСАРЫ!!! МОЛЧАТЬ!!! – рявкнул Пан Станийслав. При этом лицо у него покраснело.
В тот момент я старался не дышать. Кто его знал, как бы отреагировали ляшки, с их острыми когтями и огромным клювом. Но… Да…. Так… Так как они сами захихикали, я тоже выдохнул и засмеялся.
– Юначе! Всё не так! На самом деле, когда полях умирает – он перерождается в ляха. Так по крайней мере наши ляшки верят. И потому летят и ищут свою перерождённую половину среди диких ляхов. По крайней мере, они верят, что тот, кого они найдут – на самом деле их….
Его напарница раздражённо зацокала.
– Ой! От так! Как мне правильно подсказывает Хари, всё именно так и есть.
Архимаг засмеялся.
– Принцип Гуднота, юноша. Тот, у кого есть Правда – всегда с ней останется. Даже если у всех остальных она будет совершенно другой.
Старый лях погладил свою спутницу.
– Юначе, ляшка кроме брата никого на себя не пускает.
– Пускать на себя – это нечто интимное для жиночок, – усмехнулся Пан Анджей.
– Гусары! Молчать! – снова разозлился Пан Станийслав.
Пан Анджей зацокал языком. Потом повернулся ко мне.
– Пан АнСар, если мы и сможем вас вытянуть то только в когтях…
Бездна Глубин! А это – Идея!
Не дослушав, я ринулся вниз по лестнице. Теперь мой путь лежал в подвал в оружейную.
Оружейник встретил меня с удивлением.
– Молодой человек, вам что-то нужно?
Я кивнул.
– Мне нужен самый толстый канат, крепкий рюкзак и нитка с иголкой.
Толстяк удивился ещё больше но без промедления достал всё, что мне надо.
Необычайно пристально я осмотрел принесенную сумку.
– Нет. Мне нужно с самыми широкими лямками, чтобы на спину.
Ещё пара минут
– О! То, что нужно.
Пристально осмотрев, я его примерил. Сойдёт. Потом я взял кинжал и отрезал всё лишнее. Затем на лямках пришил завязки. Это заняло прилично времени. Но результат того стоил. Теперь я не рисковал выпасть из лямок.
– Шкет! Что ты задумал!
– Увидишь!
Затем я раздобыл цепь. Каждое звено пришил к рюкзаку толстыми кожаными шнуровками. В оба крайних звена вставил по кольцу.
– Эй! Птенец! Эни мне говорил, что кто-то страшно боится высоты!
– Ха! А одна моя знакомая, не буду тыкать пальцем, утверждала, что кто-то сам бежит за своим страхом.
Ворон хлопнул себя ладонью по лицу. Да, Это было эпическое рукалицо.
Захватив в одну руку канат, во вторую истерзанный рюкзак, я ринулся снова к самой высокой башне.
– Юначе, у вас случайно поляхов в роду не было?
– Откуда! Я ж из хохлов!
– Ха! Так хохлы в жизни никогда такими упрямыми не были! Это только мы такие впёртые!
Я только рассмеялся. Мне ещё нужно было завязать канат. Жаль я просто не помню, как вязать тот самый морской узел. Придётся так. На обычный двойной. Хорошо не на бантик.
– Нет, Пан Станийслав! – не согласился Пан Анджей, – Мы – совершенно не впёртые! Мы – целеустремлённые!
– Так таки так! Мы столь целеустремлённые, что боясь разбиться о землю, летим выше в небо! – засмеялся старый полях.
Мы подождали, пока сумерки станут ночью. Звёзд видно не было. Всё небо заволокло чёрными тучами. Стрелы уже не свистели и можно было выглянуть за парапет. Весь простор вокруг нас был заполнен миганием сотен или даже тысяч костров.
– Обманный манёвр. Мы тоже при осадах по ночам жжём побольше костров. Чтобы думали, что нас там значительно больше.
– Зато надеюсь нас во тьме никто выцеливать не будет.
– Юноша! Вы про пегасов забываете!
– Ха! Про них я как раз помню!
– Шкет, в общем…. Что ты задумал?
Я вздохнул.
– Почему всем надо прояснять очевидные вещи?
– Давай предположим, что я тупица, в общем.
– А если каждая сорока узнает.
– Я всех сорок лжи обучил. Специально чтобы все поверили в нашу сказку. Зря конечно в общем…
Нда… АнСар, что тут говорить. Мне было смешно, но я не засмеялся.
– Друг, об этом конечно все узнают рано или поздно, но…
– Я не отучал их правду говорить. Да и ложь они всё так же чуют. Просто теперь истину у них отсеивать придётся.
Ночь всё сгущалась и сгущалась. Я подошёл к поляхам.
– Юначе, раз уж мы согласны ввязаться в вашу авантюру, нам то хоть можете сказать в чём план заключается.
Я усмехнулся.
– А нет никакого плана.
– В плане?
– Без плана.
– Пан АнСар! Проясните!
– Так таки так, юначе!
Я чихнул.
– Добрэ. Правда, – я высморкался. – Мне просто нужно выбраться из этой западни. И уже вторым пунктом идёт позвать подмогу.
– Шкет….
– Юноша…
– Юначе….
– Пан АнСар…
– Именно.
Все переглянулись.
– Молодой Человек! Хохлы – никогда не придут на помощь Риндолу!
– Юначе, он прав! Им проще всех перебить на том пожарище, что от нас останется!
Я вздохнул.
– Да. И именно потому я – единственный, кто их может переубедить.
– Это не по силам даже…
– Зато тут есть один хохол с упрямством ляха! – возразил я.
Все засмеялись. Только смех вышел какой-то вялый.
– Что же, Юначе! Тогда – в путь!
Итак, я снял всю кольчугу, ватник. Наново натянул пластины на предплечья. Затем напялил лямки и зашнуровал все шнуровки. Поляхи залезли на своих ляшек.
– Юначе, а вы хоть знаете, куда лететь? А то проще найти иголку в стоге сена, чем хохла в тех байраках!
Я усмехнулся.
– Если что, Чутьё выведет.
Я кивнул Орляшкам.
– Если буду тянуть за левую лямку – то поворачиваем налево. Если правую – направо. Если обе сразу – то в стороны так, чтобы меня вверх поднесло.
Обе разумные птицы кивнули.
Мы стали на край парапета. Что же….
– А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Ляшки не стали ждать моего сигнала и сиганули вниз расправив крылья.
Бездна Глубин! Они меня чуть по стене не размазали! Это было бы эпичным завершением саги! Одна половина летит туда, а вторая осталась тут. И…. Так! Отключаем фантазию! Тем более… Тем более, что всё обошлось. Хоть в самый последний момент, но мне удалось поджать ноги. И подтянуться на канатах. Так что вы можете лицезреть эту душещипательную историю. И то исключительно по той причине, что тот от которого осталось две половины – уже никому бы ничего не рассказывал.