– Я – Алистар Старше-Младший, принявший имя Тарфельда, убитого моим братом Алиретасом, принявший имя Алиретаса, поверженного мною в бою, сожжённый Жрецами Алиоров на Костре и Возродившийся вновь, покрявшимся Кровью на Собственном Пепле. Ибо Тот Самый Я – Феникс. Я – Ифрит, вышедший из Сердца Анватуны, чтобы спасти наш Мир от гнета Бога-Мертвеца.
Всё это он сказал практически на одном дыхании. У меня… Даже у меня не возникло и мысли что он мог что-то утаить. Даже у…. МЕНЯ… Истинно Меня…
– Так что, вы всё ещё мне верите-не-верите? Напрасно. Напрасно Верите. Напрасно Нет.
Мы с Яросветом кивнули.
– Аран….
Эльф повернулся к Микуле.
– Теперь ты понял, почему я так не люблю этого имени. Почему все знают меня как Воеводу Тарфельда. Или как Принца Алиретаса.
У меня остался ещё один вопрос, но я не решился его задать. Всё же не хотелось сесть в лужу. Именно потому я не стал уточнять, почему, повергнув Алиретаса, Алистар не стал его добивать. Всё же тот всегда мог разоблачить брата.
– Аран, – сказал Микула. – Мы за тобой теперь хоть в пекло! Только как…
– Зовите просто Тарфельдом. Алистар – заперт в самой глубокой из темниц. Алистар – сожжён на том самом костре. Про Алиретаса – молчу. Алиретас бы с вами просто не говорил.
Он засмеялся.
Яросвет же кахыкнул.
– У меня остался только один вопрос, Отродье Глубин, – сказал он. – Почему ты хотел нас убить!
Эльф искренне засмеялся.
– Микула, ты что, ни одному из них не сказал?
Тот только пожал плечами.
– Селезень убедил меня, что объекты пророчеств никогда не должны знать пророчеств.
– Ну ты и дубина! И связала же нас судьба! Как же объекты будут выполнять Предназначение, если они о нём не в курсе!
– ХВАТИТ!!! – крикнули мы в один голос с Яросветом. Это у нас вышло совершенно не сговариваясь.
Алир с богатырём переглянулись.
– Короче, хлопцы. Пророчество звучит так… Придёт в Мир Двуликий Янус, Бог Противоречий. Один Лик Его – Спасение. Второй – Разрушение!
– И-И-и-и…
Эльф выругался. Уже чисто по гномьи.
– Откуда мне было знать, что вы оба – одновременно И Спасение, И Разрушение! Одновременно причём! Одновременно!
Мы с Яросветом дали друг другу "пять" и заржали.
– Так ты от того хотел меня в том пожаре сжечь!
– Так ты от того хотел меня в том болоте утопить!
Мы снова засмеялись.
– Брат, – сказал я. – Зачем мы вообще вызвались мир таких идиотов спасать!
– Правда, Брат, – сказал Яросвет, – значительно проще этот мир уничтожить.
– До основания!
– Истинно!
– А для этого достаточно просто уйти и тут все сами друг друга перекокошат!
Мы снова рассмеялись. Эльфу с богатырём было не до смеха. Наш хохот быстро стих.
– Горохвакх!
– Ты прав, Друг. Как с ними к Селезню идти…
– Если не знаем, кто из них кто.
Мы с Яросветом переглянулись.
– О…
– …чём…
– …это…
– …вы…
– …Сейчас? – закончили мы разом.
Бородач хохотнул.
– Так он из-за чего тот эксперимент устроил! Он хотел узнать, кто ты!
– И?
– Если б не Гуднот со Своим Постулатом Трёх, он бы даже пальцем бы не пошевелил, чтобы тебя вытянуть! А всё от того, что по его собственным заверениям, Селезня ибо, из Пекла Спасители – не выходят! А потому да тому, если Разрушитель останется во Тьме Безусловной – то тем лучше! И это мне просто пришлось два месяца убеждать его, что может быть всё наоборот! И Одно – прячется под Другим!
– С чего это? – встрепенулся Ясик.
– А кто мне говорил, что наш Мир можно Спасти только Разрушив! – повернулся к нему бородач.
– Та я только после ссор с Тайисечкой такими глупостями бросался!
– Про правый взгляд помнишь?
– Я – Левша! Мне – побоку!
– Вот именно!
– А? Что именно?
– Вот то То!
– Эй! Меня не надо останавливать никому! Я просто не буду мешать моему Брату-Отражению этот мир спасать от меня!
Я только смеялся.
– Микула, всё просто, – сказал я. – Даже не нужно придумывать никакого Третьего, у которого будет Любовь. У меня есть Надежда. У Цвета – Вера. При этом Любовь есть у каждого, хотя и каждого Своя. Эм.. немного.
– Нда, только Тайя не даёт мне просто взять и начать всё Разрушать! – засмеялся мой Отраженец. Он мечтательно зажмурил глаза.
Выражение лица Микулы было передать трудно.
– Так! – рявкнул он. – Зря Алистар не утопил тогда в том болоте!
– Эй! – испугался Цвет.
– Микул! Стой! – я выскочил из-за стола и попытался удержать богатыря. Это было не просто. Тарф хотел мне помочь сначала. Но потом махнул рукой.
Я всё же как-то умудрился чуть оттащить здоровяка от стола. Или то он сам успокоился…
– У меня предложение! – засиял Алистар. – Давайте каждый из вас сейчас скажет, как он потерял Веру или Надежду!
– И?
– Тогда будет два пути: Или вы оба Становитесь Спасителями…. Или…. Или вы оба Теряете Последние Крохи Веры с Надеждой! И тогда вы – Спасительное Разрушение! А? Как идея?
Мы с Яросветом переглянулись.
– Фигня идея, – сказал я.
– Лажова думка, – кивнул Цветик.
Микула же тоже засиял той идеей.
– А мне – нравится!– обрадовался он.– Уж всё ж лучше неопределённости, в которой Гуднот ногу сломит! Сейчас все сядем, я попрошу Просю, принесёт нам квасу! ПРОСЯ-А-а-а!!!!
Как ни странно, жёнушка вернулась именно с квасом.
Микула сел рядом с Яросветом. Тарф сел рядом со мной. И как он собирался меня удерживать, если бы я убегать собрался? Ладно, проверять не будем. Кто его знает, какие способности скрывает этот Дремучий Демон Глубин.
– Ну… Кто смелый?
Бородач пристально на нас уставился. Он смотрел то мне в глаза, то Ярику.
Первым не выдержал я.
– Ты о чём вообще! Я – Спаситель! Я – Из Рая Вышел! У нас – всё хорошо! У нас – по Истине Эдем!
Все только прыснули.
– Это не тот… эм… кхм…. рай… про который ты мне ужасы рассказывал?
– Та то только легенды! Половину из которых я сам придумал! Серьёзно! Я и половины тех страшилок, что у нас в Эдеме рассказывают – не помню! Вот и досочиняю!
– А взгляд? – нахмурился Микула.
– Так я – тоже….
– Прекрати! – рявкнул Цветик. И закрыл рот руками от смеха.
– Ладно! То я специально туда смотрел!
– Прекрати! Хи-хе-хи!
Микула ещё больше нахмурился.
– А… Мой Взгляд? – уточнил он.
Я вздохнул.
– Ха-ха! – засмеялся Тарф. – Это случайно не о том ли Адо-Рае речь… где Селена закрыла Больдра? Где его пытали и повесели на Крёстном Знамени, другим богам в устрашение?
Я замотал головой.
– Нет! Нет ни малейших доказательств! Нет ни малейших доказательств, что на Голгофе….
Все трое как то резко перекрестились и с испугом на меня уставились.
– …действительно кого-то распяли… – закончил я почти шёпотом.