Брат засмеялся. Его Сестра, на которой теперь не было ни царапины – тоже улыбнулась. Они обнялись.
– Брат, даже не знаю, как тебя благодарить, – сказал Брат.
– Брат, ты и так больше спас меня, чем себя или я тебя. Так что это я у тебя в долгу. Кто его знает, что ждало бы меня в том самом пекле из пекел.
Мы все втроём засмеялись и ушли из проклятого дома. Варвара была всё столь же свободна от одежды. Брат шёл рядом, обняв её за плечи. У него не было Имени. И его ждала своя судьба. Он сам теперь мог выбрать себе долю. Он… САМ МОГ РЕШАТЬ КУДА ИДТИ!
– Брат, я понял. У тебя теперь может быть только одно имя. Ты – вольный сокол. Но не тот, который потерял любимую. А тот, который Её – сохранил. И вместе с ней волен выбирать, куда полетит.
Сокол вздохнул и прижал себе Варвару.
– Спастись от жидов и евреев – это тоже необычайная победа, – хмыкнул он. – И – СвойБойДа!
Я рассмеялся. Да. Теперь стало на одного человека с Истинным Взглядом Больше! Ха-Ха! Именно! Отойж! Да! Так что… Я ТЕПЕРЬ НЕ БУДУ РУГАТЬСЯ!!! НЕ БУДУ ВСПОМИНАТЬ БОГОХУЛЬСТВ!!! да.. когда я буду говорить… что я имею в виду. Ага! Отойж!
Варвара отбежала и вернулась с теми самыми сапогами.
– Хан… Прими их как Дар!
– Я не могу….
– Не попирай моей жертвы!
– Прости меня, Варвара, – я принял из её рук те семиклятые сапоги.
Она вздохнула.
– Я их шила не для того, чтобы ты в Аду остался. Нет ничего хуже, чем остаться в самом пекле, в обуви, которая для него не предназначена! Потому когда я шила, я думала не о тех муках, что готовил для меня этот изверг, а о том, как я вырвусь из его Сансары! Потому прими их. Пусть если ты в них всё же окажешься Там…. Они выведут тебя.
Я склонился перед ней и поцеловал ей руки.
– Даже не знаю, как….
– И не надо. Только мысли о Лёлике, и его ребёнке, позволили мне выстоять.
– Я теперь буду в вечном долгу перед тобой.
– Ты уже выплатил всё, вытащив меня оттуда. Не печалься!
И они с братом ушли. Я же взял сапоги под мышку и пошёл в другую сторону. Мне стоило вернуться в дом к Микуле.
Идти с теми сапогами под мышкой было не удобно. Они постоянно выскальзывали будто бы норовили сами идти. Я сдался и натянул их на ноги. Даже без носков они нигде не тёрли и не давили. Я всё же решил их одеть.
Только ступив в них я сорвался с места. Они несли меня будто наполненные всей Фий этого Мира. Я даже не счулся, как перебежал Воздушный мост. Ещё буквально минута и я уже был у дома Микулы.
Остановился отдышаться перед калиткой я только скорее от удивления, чем от усталости. Если сапоги и были посредником между мной и Туй-Землёй, то выторговывали кой чего в мою пользу. Сразу видно, тот… точнее Та…. Та что их делала была отмечена Истинным Воздухом. Да. Именно тем Воздухом, в котором был Ветер Надежды, Простор Веры и… Небо Любви.
Тут уже я решил снять свои сапоги-скороходы. Пошёл по дорожке с ними под мышкой.
В гости к Просе как раз пришла Клавдия. Вместе со Знайдой. Матушка как раз отговаривала Вакулку прятаться обратно в подвал. Кхм…
– Вакулушка! Ярлушка мой! Куда ты бежать-то хочешь!
– Меня теперь все побить хотят! – ревел пацан.
– Да кто ж тебе сказал-то!
– Все!
– Да кто ж тебя рискнёт-то!
– А все сказали, что моего батьку не убоятся ибо не догонит! – ещё пуще заревел карапуз.
– Йой! Дак чего ж тут тебе не сидится!
– Батька тоже бить будет!
– Вакулечка, да я с ним поговорю он тебя даже пальцем не тронет!
– Тогда вон этот драться будет! – снова заревел тот указывая на Знайду.
Тот только покрутил носом.
– Я таких мерзки слюнтяев не бью!
Вакулка снова стал вырываться из рук матери.
– Я НЕ БУДУ ОСТАВАТЬСЯ С ЭТИМ ВОСЬМИКЛЯТЫМ!!!
Мать только крепче прижала сына к себе. Тот при этом зашёлся от этого кучей слов с поминанием результата сложения семи и одного.
– Так! Кулечка, любимый! Прекрати! Прекрати! Слышишь! Твой батька тоже недельный ребёнок!
– НЕТ! ОН – СЕДЬМОЙ! – истерично закричал мальчик.
Мать тут же заплакалась.
– Кулечка! Ты сам подумай! Я же его люблю не меньше, что он после седьмого вышел!
Тот только ещё больше стал вырываться.
– Восьмого просто вытащили раньше! Вот у вас всё через голову! – кричал он.
Потом уставился на меня…. и…. кхм… на Яросвета. До меня даже не сразу дошло, что я и не заметил, как он стал рядом.
– Не печалься, сын Кудыкиной Горы! – сказал Цвет. – Отринь числа!
Я кивнул.
– Числа – не имеют власти.
– Это примерно как если бы твои пальцы тобой бы командовали, – добавил Ясик.
Вакулка только скрутил нам дули.
– Брат, а чего мы его жалеем? – повернулся я к отраженцу.
– И правда. Тут над кое кем смотрит его собственная Дуля!
Мы рассмеялись.
– Давайте я его к себе в Пекло заберу! – предложил я.
– На ту самую Гору! – добавил Цвет.
Вакулка лишь испуганно попытался укрыться в юбке матери. Как ни странно, он ещё был на столько мелким, что у него это получилось.
– Эй ты, чудовище! – крикнул Знайда. – А ну пошёл прочь! Иди туда откель пришёл!
Мы только засмеялись.
Вакулка заревел.
– Мама! Почему надо мной все смеются!
И заплакался Просе в юбку.
Женщина лишь крепче прижала сына к себе и загладила по голове.
Затем пришёл Микула. Мы с Ясиком вынесли из дома ещё один стол и пару лавок. И все вместе сели ужинать. Батька Ярл как раз клонился к закату.
Потом пришёл старик Архимаг. Прося принесла ему табурет и он сел во главе стола рядом с Микулой. Ярл отправился спать, а чародей наколдовал нам несколько светлячков, которые порхали над столом, пока мы доедали десерты и остатки всего приготовленного Просей. Ужин выдался отменный, она превзошла саму себя.
Вакулка постоянно жался к отцу, будто веря, что чем ближе будет, тем лучше тот защитит его от любых невзгод. Микула лишь взъерошил сыну волосы.
Знайда ел мало. Больше налегая на свежие фрукты и овощи, чем на блюда. Что же привычка, вторая натура. Перестроить себя так резко не каждому под силу.
Архимаг только сокрушался, что мы с Яросветом не помогли ему перелопачивать книги и он ничего в них не нашёл кроме ещё большей чуши. Яросвет отнекивался, что он занят вместе с хохлами и что в дозоре будет больше пользы от него. Старик ехидно подколол его, умеет ли он вообще читать, что так рвётся в дозор, а не ко книгам. Тот с гордостью ответил, что Дед Веся учил грамоте всех детей в округе и выделял его как лучшего ученика. Сначала я не рискнул но потом уточнил, было ли этих учеников больше одного. Цвет же подкола не понял и со всей серьёзностью перечислил сколько детей живёт на каждой горе, и как мольфарам трудно всех учить. Потом долго рассказывал, как Дед Веся его учил писать именно Правой рукой и как круто он в итоге умеет писать обоими сразу и одновременно.
Потом Архимаг завёл со мной длинный разговор о легендах моего Мира про тот самый Меч. Я со жалостью признал, что слишком мало интересовался этим вопросом и пообещал завтра помочь в поисках, так как от меня пользы на стенах не будет ни малейших. Архимаг всё же попросил рассказать меня о тех легендах, которые я мог вспомнить.