– Моя вторая половина ждёт меня и если надо дотянется до меня через всю вселенную.
Эльфа мои слова снова рассмешили.
– Эгоист! – сказал он. – Ты многое теряешь! Подумай только! Таких девушек не встретить во всей вселенной!
– Я одну уже знаю….
Тарфельд снова рассмеялся.
– Ладно, извини. Тавлия на самом деле докладывала об этом!
– Сволочь ты, Алистар!
– Ну… не обижайся! Теперь я зато точно уверен в её словах!
Он вздохнул.
– Ладно, я пойду. Не серчай, если что, – кивнул он. – Если что надо – хлопай в ладоши. Алирки услышат вибрации твоих желаний.
Он повернулся.
– Эм…
– Что? – резко развернулся эльф.
– У…. эм…. Твои… Э-э-э…. Эти самые алирки, они что, отмечены истинной молнией?
Тарфельд уставился на меня как на болвана.
– А ты как думал? Могло бы быть как-то иначе? И да. Они специально выходят в грозу, чтобы Молния их Крестила. У них это точно также как для нас с тобой пройтись через огонь. Обязательно чтобы Током ударило.
Он снова развернулся чтобы уйти.
– Последний вопрос. Извини. Точно самый последний… Чего ты Риндол зовёшь Риндалом.
– А он и вправду всегда Риндалом был. Это потом фирьяны эти на свой манер переиначили. Сначала он был окружён горами, болотами и морем. Потом окружён алирами. А для них он постоянно Поющая Долина! Смертные! Что с них взять!
Я кивнул и он ушёл.
Потом я хлопнул в ладоши. При этом резко потемнело.
– Угадай кто!
– Тавлия!
Я обернулся. И… никого не увидел. Снова потемнело.
– Не угадал! Вот теперь – Я!
Сзади меня согнулись от хохота две алирки.
– Кто-то вроде должен был следить за Архимагом…
Тавлия справа пожала плечами. Тавлия слева засмеялась ещё пуще.
– Нет, – сказала Тавлия справа. – Я – всего лишь связной. Там и моих сестёр достаточно.
Я скосил глаза так, что Тавлий стало три, одна наложилась на другую.
– У меня в глазах двоится или….
Тавлия справа засмеялась вместе с Тавлией слева.
– Аран, мне бы хотелось бы тебе сказать, что Искорки едины во всём Разряде…. но… Но это – не так. Знакомься. Это – моя ононья Хларелвея.
Я вежливо кивнул, но кое-что меня….
– Эм… на сколько я помню, из наших уроков Алирского… Хлар – это "слушать", "подслушивать"….
– Вот ты и не бойся! Что надо – она тут же услышит и поможет! А меня ещё ждёт Утёночек! Ари!
Она исчезла будто её и не было.
– ….видерче… – шёпотом закончил я.
Хларея захихикала.
– Твоё Имя действительно значит подслушивающая?
Алирка замотала головой.
– Нет. На самом деле родители ждали мальчиков. Потому Тавлию успели назвать Тавленом, а меня – Хларелвеном. Это значит – Слушающий Сердце.
Ночью мне приснилось, что мою ненаглядную украл Дракон и я побежал её спасать. Он залёг в глубокой пещере и я долго в неё лез. Потом я увидел в самом дальнем гроте самого Дракона, восседающего на несметных богатствах.
– Что, Олеж, ты пришёл биться или мириться?
– Ну, если ты, супостат, сразу и без разговоров отдашь мне мою Принцессу – то мириться.
Дракон категорически отказался. Дипломатия себя исчерпала.
– Ну тогда не серчай!
В моих руках тут же появилась электрогитара. Я тут же заиграл крутые, как мне казалось, соляки.
Дракон взвыл и заплакал.
– Боги! Ну кто так играет! Научите хоть кто-то этого олуха!
Пришёл Илистоль и сказал мне не издеваться над животными, занесенными в Красную Книгу. Потом пришла моя Ненаглядная и стала жалеть Дракона и выпрашивать, как же над ним поиздевался
Этот
.
– Так не честно! Я тебя спасать пришёл!
– Изверг! Это – исчезающий Вид! – она показала мне язык.
– Орк и эльф
На приготовления Алирам понадобилась неделя. Всё это время я проводил с Илистолем. Он действительно был интересным собеседником. Чтобы передать все наши беседы, нужно было бы написать пару толстых книг!
В конце недели я всё же рискнул спросить у Тарфа, чего же мы ждём.
– Новодиания, – ответил он. – Ночная Стражница каждый месяц отправляется к Ярлу. Мы будем идти только ночью. Ведь нужно пробраться в штаб и желательно без чар. Ибо кто-то чары – может учуять.
Диана и правда была полной в последнее время. И ночью светила почти как Ярл. Илистоль мне целую лекцию по астрономии изложил, когда я с ним на эту тему беседовал. Заодно дал поглядеть в один из своих телескопов, при помощи которых он… кхм… следил за… кхм …. затмениями. Спутник планеты в телескопе и правда напоминал свернувшуюся калачиком девушку.
– Эм…. почему невооружённым глазом …эм … я не вижу ничего подобного?
Илистоль засмеялся.
– Юноша всё дело в преломлении света. Именно от того мы видим рассеянный свет и нам кажется, что Диана – Диск. Или Сфера. Тут уж как посмотреть. Она вполне может быть дискосферой. Всё равно ни то, ни другое – не отображает истинной сути.
Он кахыкнул.
– Мы вместе с Гуднотом вычислили расстояние до Дианы в шагах. Чисто из интереса, сколько бы пришлось до неё добираться. И соответственно настроили фокусировку своих телескопов. И увидели то, что увидели. Хе-кхе. Потом дождались затмения. Хе-кхе. Гуднота я к телескопам вообще не подпускал. Ибо нечего. Мелкий он тогда был. Всего сорок лет.
Мы рассмеялись.
– Ну… Люди всё же быстрее развиваются…
– Нессен! Ты – вообще еле вылупившейся птенец! Рано вам такие вещи знать! Для людей соитие – способ продолжения Рода! Пусть так и остаётся! Нечего им познавать весь Вселенский Резонанс! Им для этого не одна жизнь понадобится!
Через неделю блаженного свершения ничего Тарфельд всё же сказал, что пора выдвигаться. Чтобы как раз к новодинию прибыть к штабу неприятеля. Диана как раз была в четверти. В телескоп богиня выглядела, будто приготовилась к прыжку. Мы с Илистолем затеяли бурную дискуссию по поводу спутника, а также всех звёзд и планет в частности. Я ознакомил его с азами нашей астрономии. Он же мне заявил, что все умники у нас олухи. Или все олухи умниками стают. Тут уж как посмотреть. Может у нас просто такие умные олухи. И, мол, у нас всё перевернули с ног на голову именно от того.
Я успокоил его, что у нас даже Земля в другую сторону вращается, а всё равно Солнце в ту же сторону идёт.
– А что, такое "солнце"? – тут же спросил меланолв.