Оружейная была практически такой же галереей, как и той, где собирались барды. Просто расположена была на противоположной стороне кратера спящего вулкана. И если бардов собиралось мало, или они предпочитали петь в других местах, возвращаясь лишь за инструментами… то в оружейной было очень людно. Особенно сегодня. Хотя! Какое ещё "людно"! Алирно! Ага!
От алиров было не протолкнуться. Кто просто глазел. А кто помогал вооружаться Братству Меча. И это не смотря на то, что мы собирались путешествовать скрытно и налегке. Не дай Боги бряцнуть железом! Именно потому братчики ограничились лишь наголенными щитками и плотным и перевязями на предплечья. Лишь один предпочёл и на руку одеть стальную перчатку. Потом подошёл Тарфельд. Он был в полном снаряжении. Точно так же, как тогда, когда сопровождал меня от проклятого города. Только лук в чехле держал.
Я хмыкнул.
– Не помню у тебя такого чехла!
Он рассмеялся.
– Я тот лук у своих родичей одалживал. Не своё – не жалко. Они не под левую руку делались. Мои любимые луки – слишком приметны. Потом увидишь.
Тем временем я хотел и себе примерять наголенники и напредплечники. Но Тарф замотал головой.
– У тебя не должно быть ничего, что у нас взято. Если нас схватят – скажешь, что ты наш пленник.
– Это, второй пункт плана?
– Нет. Это – третий.
Подошёл один из братчиков.
– Куртка его выдаёт, но это без разницы, – сказал он, придирчиво на меня глядя.
Подошёл алир с латной перчаткой. И кивнул Тарфу.
– Брат, мы готовы!
Тот хлопнул в ладоши.
– Так! Выдвигаемся! Тьёлка!
Ему преградила путь алирка.
– Так? Ты ничего не забыл?
Девушка была неземной красоты. Почти как моя Тасамая. Её пышные золотистые локоны спадали на плечи будто ручейки. Нежное облачённое в белое платье тельце было странно видеть среди метушащихся алиров. Она была словно ручеёк, нежданно что-то забывшая в этом царстве Огня. Её ласковые руки с лёгкостью удержали пылкий порыв эльфа, хотя он и был выше.
Она вздохнула.
– Арайя…
– Я не о том, – она глянула ему в глаза. – Ты так за всё это время и не познакомил меня со своим другом. А теперь даже не пришёл попрощаться!
Тарф махнул мне рукой.
– Мелиссе, знакомься. Это – АэнСор. АэнСор, знакомься. Это, – он указал на девушку и обнял её за талию, – Это моя возлюбленная. Индила.
Они отошли и о чём-то с пол часа между собой общались на Алирском. Потом алирка чмокнула Тарфа в щеку и убежала.
Отряд выдвинулся из оружейной и пошёл в сторону главных ворот. Тарфельд догнал нас и пошёл во главе.
– Кто-то говорил, что….– начал воин с латной перчаткой.
– И вот не успели! Тьёлка Арий! – огрызнулся эльф.
Вид у него был хмурый. Все не решались с ним заговорить.
Я всё же рискнул.
– Чувак, мне тут кое-кто говорил, что ваши девушки любят парить мозги…
– Прекрати! Я это знаю! И мне от этого – не легче!
– Но….
Эльфа настиг "форамист".
– АнСар, ты не понял. Всё на много сложнее.
– Они любят всё усложнять.
– Всё ещё сложнее!
– В плане?
Он оглянулся.
– Ладно, от братьев у меня секретов нет. Но давай я тебе потом всё расскажу.
Наша дюжина подошла к воротам, главному входу. Нас сопровождало множество зевак. Потом откуда не возьмись появились алиры с музыкальными инструментами. Я за всю неделю тут столько не видел. Так что покидали мы Тайную Обитель с музыкой.
– Наконец-то мы вырывается из этой Крепости Сумрака! – прошептал алир с латной перчаткой.
Да. Тут была странная игра слов. Остонула. Осто… Крепость, Родной Дом, Обитель….. даже – зуб мудрости. Нулла… Скрытый, Сумрачный, Затенённый…. даже – проглоченный. И при этом на нашем языке, останулы – те, кто остаётся.
– Счастливо оставаться! – с улыбкой помахал я алирам.
Мы вышли за ворота и пошли по дороге. Наш отряд никуда не спешил. Важно было добраться до места без чар, чтобы никто нас не смог обнаружить. Ведь опытный чародей может чары чуять в любой точке Мира.
Стоило нам отойти на сотню шагов… я обернулся… и не заметил позади никакого вулкана. Там был лишь заснеженный пик, который устремлялся в вышину.
Мы мало помалу сходили с горы. И у небольшой реки свернули с дороги. Алиры шли не сговариваясь. Будто каждый и так знал, куда они идут. Я же не имел ни малейшего понятия. И потому шёл вслед за Тарфом.
– Так в чём был твой секрет?
Он вздохнул.
– У меня много секретов. Который из?
Но по его виду было понятно, о чём речь. Я чуть прибавил шагу и поравнялся с ним.
– Тот самый.
– А… ты об этом…. Это никакой не секрет. И каждая сорока его давно знает. Просто не хотелось о нём говорить в Обители, где слишком много лишних ушей.
– Так чем она так осложняет ваши отношения?
– Прекрати!
– Или…
Он вздохнул.
– Всё дело – во мне.
Он замолк.
Я ему подмигнул.
– Когда ты хоть приблизительно правду говоришь, это у тебя на одном дыхании выходит.
Тарфельд выругался.
– Горосорн!
Среди братчиков послышались смешки.
Эльф оглянулся.
– И о чём я только думал когда взялся брать его с собой?
Алир с перчаткой усмехнулся.
– Брат! Это всё Жрецы!
Послышался дружный смех.
– Юный смертный, это просто самый старый анекдот про нашего Алистара!
Они снова засмеялись. Алир идущий следом за Перчаткой даже закашлялся.
– Весь прикол в том, что Индила любит как Алистара Младшего, так и его брата Алиретаса! – сказал он и все снова засмеялись.
– И никак не может решить, кого же сильнее!
– Ха-ха! Два братца дерутся за Трон, Империю и…. Невесту! – захохотал Перчатка.
Тарф стал ещё чернее тучи.
– Прям трагикомедия про город святой Барбары, – хохотнул я. – Они правду говорят?
Тарфельд кивнул. И замотал головой. Потом умудрился и кивнуть, и замотать одновременно.
– Нет! Не совсем!
Отряд давился смехом.
– Она любит только меня!
Все не выдержали и прыснули. Я вопросительно посмотрел на Тарфа, которому было не до смеха.
– В плане?
Он вздохнул. И продолжил как только все сразу отсмеялись.
– Всё дело в том, что я с ней познакомился, когда прикидывался Алиретасом. Между нами было слишком много лжи. Теперь она не верит мне, что тот самый Алиретас и я – один и тот же алир. Она даже чуть не повенчалась с настоящим Алиретасом!
Перчатка хохотнул.
– Нет, брат. Ты уж говори как есть! Ты её прямо перед венчанием и забрал в убежище!
Отряд снова накрыло смехом.
– Представляю, как же разозлился Алиретас.
Я вспомнил того самого алира, что взял нас в плен вместе со своими воинами, когда мы вышли из Чёрного Леса. Тогда его глаза светились необычайным триумфом.