Тарфельд глянул в мою сторону. Его глаза округлились ещё больше, чем у Микулы перед этим. Он смотрел то на меня, то на Яросвета, на которого лучше было не смотреть… Он вертел головой то туда, то сюда, будто ничего не мог понять.
– Наверно я схожу с ума, – тихо сказал эльф себе под нос.
У Яросвета вид был вид Чернее Тучи. Он повернулся к Микуле.
– Я требую объяснений!
Богатырь растерялся.
– Ярик, мы должны немедленно развязать твоего пленника. Это недоразумение.
– Остроухие наши враги!
– Не пори глупости. Алистар – исключение. Он – мятежник. Его семья сама хочет убить его. И он не раз меня выручал.
– Нет! Это подстава! Он сам первый напал на меня!
– Ярик, ты сам это придумал! Это паранойя!
– Нет у меня никакой паранойи!
– Ты мог ошибиться!
– Я не мог ошибиться! Моё Чутьё никогда меня не подводит! Я с первого взгляда распознаю Отродья Огненных Глубин!
Тут то я и вспомнил слова Таи. Он был действительно УПОРОТЫЙ!!! Его ничто не могло переубедить! А ведь эльфа как-то нужно было спасти! Кто его знает, что тут могут делать с пленниками!
Я тронул Яросвета за плечо.
– В любом случае, эту тварь с ушами лучше доставить в Риндол. У него может иметься ценная информация. И местные палачи могут выпытать из него много интересного!
Парень потупил взгляд и прикусил губу.
– Что ж ты прав. Я сам хочу, чтобы Риндольцы наконец-то дали прикурить этим ублюдкам. Надеюсь, полученные от этого чёртового сукина сына сведения помогут им в борьбе.
Когда мы стояли рядом, у Тарфельда был такой вид, будто у него двоится в глазах. И чего я только его спасаю!
У пленника осталось два сторожа. Все остальные разошлись. Мы пошли с Весемиром и Микулой обратно в дом. Тая пошла вместе с Яросветом куда-то в другую сторону.
Войдя в комнату мы сели за стол. Вид у богатыря был угнетённый. Старик тоже сидел задумчивый.
– Откуда ты знаешь того кретина? – спросил я Микулу.
Тот удивлённо на меня посмотрел.
– Вообще-то у меня был к тебе тот же вопрос! – сказал богатырь своим басом.
– Мне тоже интересно, – сказал мольфар.
Старик кахыкнул.
– Мы с ним встретились, когда он пытался пролезть в А… в Город Мёртвых. Теперь твоя очередь.
Микула втупился в мой взгляд, будто хотел заглянуть в Душу.
– Что же, – наконец сказал он. – Думаю я могу тебе доверять. Да и от Деда Веся у меня секретов нет.
Он набрал в ведре воды и осушил кухоль одним махом. Затем ещё один. И ещё. Напившись он умылся из кухля над миской и вернулся за стол.
– Что же слушай. Я тут не просто так ошиваюсь, и охочусь на разных монстров. Я – агент Риндола. Мне слишком скучно было сидеть у них на Стенах. К тому же остроухие не сильно на нас и рыпаются в последнее время. Вот мы и стали думать, как нанести им поражение. И ударить в самое уязвимое место. Вот я и отправился собирать крохи информации. Это убежище – мне как база. Оно – мой родной дом. Или стало таким.
– А как ты познакомился с эльфом?
Микула хохотнул.
– Ха! Нужно будет запомнить это ругательство!
Блин! Я и забыл, что тут эльфов эльфами не называют!
Весемир тоже засмеялся.
– Век живи – век Учись!
Я снова уставился на богатыря.
– Так как?
Тот замялся.
– Видишь ли… Он – бунтарь. Алирские мятежники сами нас нашли. Мы не знаем, где их Тайная Обитель. Да и не хотим знать. Нам не нужна эта тайна. Ведь если кого-то из нас схватят, мы можем её выдать. А у алиров ещё ни один мятежник не сознался! Не смотря на все пытки! А ведь у собратьев Алистара богатые опыт и фантазия!
Бородач замолк.
Мы с Дедом Весей уставились на него.
– Что случилось?
– Микул, с тобой всё нормально? – испугался старик.
Богатырь потряс головой. Затем зачерпнул своей огромной ладонью воду из ведра рядом и умылся. Затем снова замотал головой.
– Дед, у тебя есть что тут выпить? А то такое вспомнилось, что забыть лучше.
Весемир мигом достал на стол кружки и полез под кровать. Послышался скрежет выдираемой половицы. Затем стон, кряхтение, стук… И вот он появился вместе с громадной полной бутылью. По меркам моего Мира литров четыре-пять, не меньше. С грохотом поставил на стол. Вынял пробку. Богатырь поднял бутылку будто пёрышко и разлил по кружкам.
– Ну…. За Свет! – поднял тост дед.
– Атан Каре! – поддержал басом Микула. – За товарищей!
Они выпили одни махом. Я рискнул сделать только глоток. По моему горлу пронёсся такой ЖАР!!! Куда там Цветику! Теперь я примерно представлял себе, что чувствовала перед смертью бедная и несчастная виверна!
– Что? Ядрёна вещь? – засмеялся старик. – Сам Гнал!
Микула посмотрел на меня сочувственно.
– Малыш, не слушай его. Вам, Огненным, оно только В Худо. Это мы, неумёхи, только так собственную недостачу Огня компенсируем. А как ещё воспоминания Сжигать? Так что давай сюда мне свою кружку. На. Лучше съешь луковицу.
Он протянул мне молодую зелень. Мою кружку он осушил будто там была просто вода. Я схряцал луковицу вместе с корневищем. Как ещё было Огонь компенсировать? Я стал чаще и и глубже дышать. Наконец из меня вышла громкая отрыжка. Нет. Даже не так – Отрыжка! ОТРЫЖКА!!! Именно с большой буквы!
Дед с богатырём засмеялись. Они тоже взяли себе по луковице.
– Что смешного? – спросил я.
Они согнулись в приступе хохота.
– Не серчай, малыш. Просто мы не в первый раз видим, как отрыгивают огонь после Горелки.
Они снова заржали. Что ж это значит? Я – будто Дракон… могу извергать… Пламя?..
– Да… – мечтательно закатил глаза старик, и погрузился в воспоминания. – Помню как мы пытались напоить Яросвета сразу после Крещения! Внучка меня тогда чуть не прибила!
Они снова засмеялись.
– А что за "Крещение"? – спросил я.
Собутыльники налили себе ещё по одной и с удивлением на меня уставились.
– А точно, ты ж из этих… – махнул рукой Микула.
Дед согласно кивнул.
– Да. Ладно, не все ж обязаны знать такие вещи. Хотя должны Догадываться! Да! Кстати! Это повод для тоста! За Все Крёстные Стихии!
Они чокнулись кружками и выпили.
– Да, я ж тебе рассказать забыл, – вспомнил Дед, заедая луковицей. – в нашем Мире есть четыре Стихии. Ты их знаешь. Ты отмечен Огнём. Как и Яросвет. Я отмечен Водой. Микула отмечен Земной Твердью. Моя же любимая и единственная внучка – отмечена Воздухом.
Я кивнул. Вспомнил Таю. Она и правда была словно Лёгкий Ветерок. На вид такой же Тёплой и Нежной. И Лёгкой.
– Так вот, – продолжил Дед. – Символом единения всех стихий является Крест. Когда человек уже в сознательном возрасте о…. Осмысляет Своё Единение… со Стихией… В этом возрасте мы проводим обряд Крещения. Во время него человек должен потерять Страх…. Страх перед Своей, именно Своей… и менно Правильной Стихией!
– А если человек выберет не свою Стихию?
Они переглянулись. Богатырь налил себе ещё горелки и выпил без Деда.