– Умеешь ведь убеждать… Ну и каковы силы Ак-Хози?
Владимир Андреевич выдохнул с заметным облегчением:
– Тысяч шесть, а то и семь булгар наберется. Пара тысяч мокши… Ну и буртасов тысячи три. Целый тумен, даже больше! А кроме того, крепкая дружина Боброка…
Я все же не смог удержаться от тяжкого вздоха:
– Вот этот бы тумен – да против ляхов, а? Чего бы сейчас не помочь-то их силой в Литве?!
Князь Серпуховский легонько так вздохнул:
– Ну, во-первых, в Литве сейчас и нашей помощи должно хватить, а в следующем году столь удобной возможности ударить по Сараю может и не представиться. Во-вторых, кто из булгар, буртасов или мокши вообще в Литву пойдет? Мы основали их союз против татар, а не ляхов, немцев да мятежных сыновей Иулиании Тверской… Разбегутся по дороге, а те, кто останутся, будут грабить всех, кого встретят на Руси. Ну уж нет, пусть погаными займутся…
– Поверю. Ну а каковы силы Тохтамыша – хотя бы примерно?
– Тумен… Полтора от силы. Но это если успеет собрать и привести к Сараю-Берке. Есть возможность разбить его отряды и по очереди!
Я усмехнулся:
– Тогда чего ждать осени? Пойдем в поход сейчас, пока еще Тохтамыш действительно не успел собрать войско!
Владимир Андреевич только покачал головой.
– До конца серпеня никто никуда не пойдет – ни мокша, ни булгары. Серьезно, тебе выходить в последнюю седмицу месяца, не ранее… Как раз поспеешь к сбору. Так что две с половиной седмицы у тебя действительно есть дома побыть.
Я благодарно кивнул, мысленно смиряясь с тем, что жену и сына вновь придется оставить, но хотя бы времени с ними проведу побольше, чем перед походом на Порто-Пизано. После чего, спохватившись, уточнил:
– Погоди. А сколько ты уже ждешь меня в Ельце? Неужто сам Владимир Андреевич Храбрый ко мне послом отправился от великого князя?!
Брат Дмитрия Иоанновича как-то невесело усмехнулся:
– А все ж таки прозорлив ты, друг мой Федор… Прибыл я со своими дружинами к Олегу Иоанновичу да Даниилу Пронскому. А пока те собирают свои рати в поход, направился и в Елец, посмотреть, как у тебя здесь… Думал, оставлю гонца да вернусь, но тут весть дошла, что сам князь Елецкий возвращается со дня на день. Вот решил задержаться, покуда время есть, да переговорить с тобой лично… И попросить сотни четыре казаков конных.
Я аж присвистнул от удивления:
– Да у меня всего сотни три наберется!
– И полторы сотни младшей дружины, обученной татарскому конному бою.
В ответ на последнее замечание я только покачал головой:
– Я казакам не приказчик, клич можешь бросить, но много ли откликнется? А больше полутора сотен донцов да полсотни дружинников я не дам в любом случае – остальные в дозорах нужны… Что же ты в казачьи городки верхнедонские не послал гонцов? Может, еще бы воинов тебе дали!
Владимир Андреевич довольно улыбнулся:
– А говоришь, не приказчик! Все от тебя зависит, княже… А к казакам верхнедонским я гонца отправил, как же не отправить!
Сделав короткую паузу, серпуховский князь резко перевел тему разговора:
– К слову, как хитро ты возводишь земляные валы Ушкуйной слободы! Я присмотрелся – а ведь действительно, с таких клинов прострел во все стороны куда лучше, чем с башен. Сам, что ли, додумался?
Мне осталось только усмехнуться:
– Нет, у фрязей подсмотрел.
В общем-то, я и не солгал. Бастионная система в фортификации родилась именно в Италии, и одно из ее названий – итальянский обвод. Вот только первая «звездчатая крепость» появится в Чивитавеккья в конце пятнадцатого столетия, то есть через сто лет… Следовательно, в этом мире/времени/измерении/вариации загрузки сверхкомпьютеров института развития личности (да не может быть – все ведь ПРЕДЕЛЬНО настоящее!) я первый создатель итальянского… Да нет, теперь уже русского обвода!
…Если проплыть по Сосне до устья Пажени на ладье, а там спустить лодку и уже на ней войти в мелководную речку да подняться по Пажени против течения на три-четыре версты, можно найти дивный источник, Гремучий ключ. В мое время он освящен в честь Ильи-пророка, если мне память не изменяет, но сейчас… Сейчас о каменной чаше, наполняемой родниковой водой, с грохотом водопада бьющей из сердца горы и окруженной непроходимым, глухим лесом, знаю, наверное, только я. Ну, может, и не только я, но в силу удаленности от города и густых зарослей, окружающих Пажень, немногие ельчане могут добраться до источника…