Впрочем, ложная атака может состояться и ранее, да и сами тевтонцы могут ударить правым крылом, не дожидаясь Витовта… Но если не ударят, то крестоносцев нужно связать боем, не позволив им прийти на помощь братьям-рыцарям, терпящим поражение на противоположном конце поля.
Отличный по задумке план… Теперь главное – воплотить его в жизнь.
Глубоко вздохнув, Витовт опустил забрало своего бацинета левой рукой, покрепче перехватив древко пики правой. Будущий великий князь следует в центре своей хоругви, рядом с боевым знаменем – «Погоней»; тем самым он словно дразнит крестоносцев: вот он я, наследник Кейстута! Ударьте же быстрее, одержав быструю победу без лишних потерь! Тевтонцы, впрочем, пока не спешат атаковать на правом крыле своего войска, а вот левое поневоле двинулось навстречу русичам… При этом противник, как кажется, не заметил стремительного перемещения конницы Бутрима, приказавшего до времени склонить пики и знамена к земле!
– Становись!
Над рядами рыцарей пронесся зычный голос Видмонта – младшего брата Бутрима и второго дяди Витовта по матери. По его приказу хоругвь замерла как вкопанная, ожидая следующего шага немцев. В конце концов, даже если комтур и направит теперь всадников правого крыла на помощь левому, то спешащие на выручку «братьям» тевтонцы подставятся под фланговый удар великокняжеской хоругви…
Но вставшие напротив Витовта крестоносцы покуда бездействуют. А вот левое крыло врага волей-неволей вынуждено ударить навстречу русичам. Ведь фланговый обстрел лучников и арбалетчиков из центра все равно не остановит атаку дружинников… А вот рыцари, коли они понадеялись бы на стрельцов, уже не успели бы взять разгона. И тогда русичи опрокинули бы врага копейным тараном!
А самое главное – конница Бутрима уже показалась на правом фланге литовцев… Все получается!
В следующие минуты все внимание Витовта было приковано к дальнему концу поля боя, где вначале неспешно, а затем уже и галопом сближались русичи и немцы. Когда боевые жеребцы дружинников и рыцарей бросились вскачь, земля аж дрогнула под ногами сына Кейстута!
– Gott mit uns!!!
– Русь!!!
Всего несколько мгновений потребовалось рыцарям и дружинникам на таранный разгон. А по истечении их над полем боя раздался жуткий грохот сшибки тяжелых всадников! Оглушительный треск копейных древков, отчаянный визг покалеченных жеребцов, истошные вопли сбитых наземь изувеченных всадников, попавших под копыта коней… В свалке яростной сечи разобрать хоть что-то возможно лишь по хаотичным движениям знамен-хоругвей – и к своему горькому разочарованию, Витовт узрел прорыв тевтонцев.
Да, крестоносцы построились клином, русичи же атаковали развернутой линией в три ряда – и на острие клина немецкие крестоносцы имели численное превосходство. Оно вполне ожидаемо сказалось при встречной сшибке… Но, расширяя прорыв, стиснутые по бокам отчаянно рубящимися русичами, тевтонцы заметили новую опасность – разгоняющихся для тарана литовских рыцарей! Причем Бутрим отказался от первоначального плана по ходу боя и принялся спешно, уже на скаку, перестраивать своих всадников клином.
– Вильна!!!
– Gott mit uns!!!
Вновь сшибка тяжелой конницы! Вновь ломаются древки пик, не выдерживая напряжения ударов, вновь летят наземь опрокинутые лошади! А на копья поднимают пронзенных насквозь бедных рыцарей, оруженосцев и сержантов, защищенных лишь кольчугами… Но немцы не успели взять должный разгон, у них оставалось мало уцелевших при первой сшибке пик – и теперь преимущество в численности было на стороне литовских всадников! Бутрим сумел опрокинуть ринувшегося навстречу врага, вонзив клин собственных рыцарей в порядки тевтонцев… Но с каждым пройденным вперед шагом его всадники замедляются, втягиваясь в затяжную рубку с крестоносцами, упорно сражающимися на месте.
Да, опрокинуть врага Бутрим однозначно сумеет – рано или поздно. Но стремительного прорыва не случилось, хотя легкие всадники и принялись окружать рыцарей с обеих сторон, прорываясь за спину тевтонцев… Однако комтур вовремя разглядел новую опасность, и брешь на левом крыле его войска уже принялись заполнять английские лучники и ополченцы-копейщики!
Не успели…
Еще не вступивший в бой Витовт только теперь заметил, как тяжело дышит, наблюдая за разразившейся на правом крыле сечей, только теперь почуял, как стало ему жарко в бригантине. Словно он сам уже рубится с немцами, круша бацинеты тевтонцев щедрыми ударами шестопера! И, видя маневр немецкой пехоты, Витовт мгновенно принял решение: