– Сигнальщик, труби! Общая атака пехоты в центре! Хоругвь! За мной!!!
Раз противник ослабил центр своего войска, остается лишь атаковать собственной пехотой. Да и время ложной атаки на левом крыле уже пришло. Вдруг комтур решится перебросить лишь часть своей конницы с правого фланга на левый, проведя хоругви в тылу войска? И не на выручку рубящимся «братьям», а за спины спешно строящихся кнехтов?! Нет, лучше связать крестоносцев сечей уже сейчас…
– Да, да, да!
Витовт не смог сдержать радостного возгласа: противник купился на его маневр – рыцари правого крыла тевтонцев двинулись ему навстречу!
– Шагом! На галоп не переходим!
Сын Кейстута так разгорячился, что невольно принял на себя управление хоругвью… Беглый взгляд назад – русичи и литовские стрельцы также двинулись следом за рыцарями. Все работает!
Прошло совсем немного времени, прежде чем тевтонцы перешли с шага на галоп, и, выждав для верности еще пару мгновений, Витовт отрывисто приказал:
– Разворачиваемся, назад!
Хорошо обученные всадники мгновенно развернули коней, начав пока еще неспешно отступать от приближающихся тевтонцев. Последние хоть и заподозрили неладное, но не стали тормозить уже разогнавшихся скакунов, надеясь нагнать противника. А сами литовцы еще и поддразнили их, какое-то время удаляясь неспешным, едва ли не прогулочным шагом!
Одновременно с тем замерла русско-литовская пехота – арбалетчики принялись натягивать тетивы самострелов с помощью поясных крюков или воротов, уперев свое оружие в землю и продев ногу в «стремя». Приготовились к бою и лучники, уже наложив стрелы на тетивы…
– Вскачь! Вскачь, расходимся!!!
Видмонт вернул себе управление великокняжеской хоругвью, точно выбрав нужный момент, и литовские рыцари наконец-то принялись расходиться в стороны, перейдя на галоп… И открыв изумленным тевтонцам стройные ряды стрельцов и лес копий русского «ежа»! Рискованный миг – крестоносцы могли бы разделить свой отряд и погнаться за литовскими всадниками… Однако, обтекая пешцев Витовта, они невольно подставились бы под арбалетные залпы, причем несколько залпов. В то время как, атакуя в лоб, тевтонцы позволят стрельцам выпустить лишь один, самое большое пару болтов…
И командир орденских хоругвей понял это, упрямо погнав всадников вперед! Крестоносцев ожидаемо встретил град болтов, но, выпущенные с предельной дистанции боя, они нанесли врагу меньший урон, чем если бы били в упор… Однако дожидаться, пока рыцари с ними сблизятся, арбалетчики благоразумно не стали – иначе не успели бы убежать! Все одно многие всадники полетели наземь, прошитые болтами, как и дестриэ немцев, поймавшие смертельный снаряд в голову или грудь…
Дали три поспешных залпа и лучники. Но мало кто из литовских стрельцов вооружен опасным для бронированных тевтонцев составным луком и стрелами с гранеными наконечниками. И все же они отправили навесом настоящий ливень обычных стрел! Уповая, что множество их нанесет врагу определенный ущерб… Кому выбьют глаз или угодят в незащищенное горло, ранят беззащитный круп жеребца, рухнув сверху… И действительно, они нанесли немцам свой урон, пусть и не смогли затормозить атаку тевтонцев.
Стрельцы успели сбежать; пришел черед русских пешцев. Вставшие в первом ряду вои с короткими, но массивными рогатинами, склонили их к земле, нацелив в грудь рыцарских жеребцов. А ратники с более длинными копьями, совнями и пиками направили их в самих крестоносцев! Наконец, на подходе рыцарский клин встретил град сулиц, нанесший врагу урон куда больший, чем стрелы…
Но набравшие разгон тевтонцы все же доскакали до русского «ежа», с чудовищным грохотом врезавшись в ряды пешцев!
Всадники на острие клина во множестве погибли или получили тяжелые раны. Их жеребцы налетели на подставленные рогатины, словно на стену, ломая древки тяжестью своего веса, будучи уже мертвыми… В то время как сами крестоносцы в момент удара вылетали из седел, падая на копья! Или же под ноги ополченцам, принявшимся беспощадно рубить оглушенных тевтонцев…
Большинство всадников на острие клина пали. Но следующие за ними рыцари и сами крепко ударили в копье, стараясь вонзить пики в пешцев. А сила таранного разгона оказалась такова, что крестоносцы развалили «ежа» русичей до середины строя; началась яростная, беспощадная рубка… Но ополченцы были сильны своей многочисленностью и глубиной строя, лесом копий, а вот в ближнем бою, несмотря на всю храбрость и давнюю ненависть к немецким крестоносцам, им не хватает выучки и хорошей брони.