Выбрать главу

Андрей Ольгердович поднял взгляд на Владимира Андреевича, после чего с явной усмешкой уточнил:

– Поведай же, Храбрый князь, – как нам добиться легкой и бескровной победы над столь сильным ворогом?

Владимир вернул усмешку более опытному и зрелому полководцу, спеша сообщить последнему свою задумку.

– Легкой и бескровной победы нам не видать. Но, если все получится, мы сохраним ядро войска, разбив и ляхов, и Корибута. Скажи, княже, слышал ли ты о победе Алексея Комнина в сече у Коловарии?

Листопад (октябрь) 1382 года от Рождества Христова; утро нового дня. Земли Смоленского княжества

Сильно хмурясь, Корибут наблюдал за тем, как разворачиваются против его хоругвей Полоцко-Смоленская рать и остатки брянской дружины. Разглядел он и знамена московских союзников: Рязани да Пронска, а заодно и благородного оленя на стяге легких всадников, рассеянным строем прикрывших русские дружины.

– Хах! Слабоваты русы! И москали им подмоги толком не прислали!

Тринадцатилетнему Каригайло, пришедшему с малой мстиславской дружиной на помощь старшему брату, не терпится вступить в бой и показать свою удаль. С семи лет его воспитывали как настоящего воина, учили править конем, точно колоть пикой, премудростям правильных ударов меча, секиры, булавы… Быстро вытянувшийся отрок, как кажется, очень рано повзрослел и стал полноценным бойцом, куда более способным и ловким, чем многие рыцарские оруженосцы.

И все же это не волк, а молодой щенок, ни разу не проливавший своей и чужой крови. Пусти такого в бой – и с разбега залетит в ловчий капкан русов, сложив голову в жаркой сече!

– Не дури. Рати московские пришли на помощь Андрею Полоцкому, мне о том доподлинно известно. Но неужто после битв с Мамаем и Тохтамышем они столь скудны воями?

Последний вопрос Корибут задал самому себе – и действительно, противостоящее ему войско не очень-то и велико… Навскидку две – две с половиной тысячи воев самое большое.

Ну, если не считать малого отряда легкой конницы…

– Сколько бы ни осталось, все наши! Брат, пусти меня в бой, позволь проявить себя в сече! Позволь заслужить рыцарские шпоры – обещаю, я не подведу!

Каригайло обратился к старшему брату с таким сердечным жаром, с такой искренней мольбой, что Корибут невольно усмехнулся и с братской лаской потрепал вихры отрока, пока еще не прикрытые шеломом.

– Обещаю, сегодня тебе представится возможность проявить себя. Но не спеши в самое пекло, русы дерутся крепко… Пусть татары и ляхи начнут бой – их крови мне не жалко!

Каригайло невольно усмехнулся, несмотря на отказ старшего брата. Да, поляки выступили союзниками литовских князей, но разве они настоящие союзники и друзья?! Сколько литовской крови было пролито в битвах с ляхами в Червонной Руси, на Волыни? Да и сейчас они пришли на помощь только за добрый кусок пограничной земли с прибыльными солеварнями… Так что пусть теперь заплатят за нее собственной кровью!

А еще князь Мстиславля с неожиданным для себя почтением посмотрел на Корибута, осознав, насколько тонко тот сыграл на гоноре ляхов на прошедшем военном совете… Поляки, понесшие довольно чувствительные потери под Вщижем, на сей раз в пекло не рвались, предпочитая доверить внутренние литовские разборки литовским же рыцарям. Тем более что прямо приказать панам вступить в бой первыми Корибут не мог – ляхи именно союзники, а не вассалы князя Новгород-Северского!

Но есть у буйных, храбрых в сече шляхтичей уязвимое место – рыцарская гордость и бесконечная жажда личной славы. Вот вчера Корибут и начал исподволь подзуживать союзников – тевтонцы-де сумели победить Витовта и кичатся ныне своей победой! Однако же Кейстут собрал сыну всякий сброд, в то время как лучшие русские воины встали под стяги Андрея Полоцкого. Что там бой под Вщижем, если у крестоносцев есть победа под Троками, слава победителей Витовта? Но решающий бой – это бой с князьями Полоцка и Смоленска. И тот, кто одолеет их, покроет себя бессмертной славой!

Далее Корибут начал вслух обсуждать будущую битву с литовскими вассалами, расставляя их хоругви в первую линию, при этом словно не замечая ляхов – будто их вовсе нет. И панам стало не по себе – сеча под Вщижем, получается, особого значения не имеет, а главную победу теперь добудут литвины?!