Между тем дверь ближней хижины уже практически рухнула под размашистыми ударами секир. Во все стороны летит щепа, стоит страшный треск – углубившись в лабиринт турлучных жилищ ремесленников, повольники рубят их уже повсеместно…
Неожиданно вскрикнул ротник, приникший было к прорубленной им в двери бреши:
– Ой, матушка…
Это были последние слова повольника, из левой глазницы которого торчит теперь оперенный наконечник стрелы. Косой еще успел с горечью подумать, что теперь семье мастерового, посмевшего оказать сопротивление, несдобровать… Но тут дверь хижины резко распахнулась – и изнутри ее вылетел веер стрел, хлестнувший по ушкуйникам, подавшимся было к хижине.
Не все они нашли цели – большинство срезней угодило в вовремя подставленные щиты. Неплохо прикрыли повольников и кольчуги, натянутые поверх стеганых поддоспешников… Но тотчас раздался яростный, исступленный рев:
– Алла!!!
И из хижины на ротников бросилось не меньше десятка вооруженных татар…
В первое мгновение Косому еще казалось, что ближняя к нему хижина послужила пристанищем нукерам, пытавшимся укрыться в ней от ушкуйников, а когда их нашли, ордынцы решили продать свои жизни подороже. Но клич татар вдруг подхватили по всему поселению ремесленников, а следом на повольников, стиснутых в лабиринте узких кривых улочек, бросились десятки, сотни ордынских нукеров!
Засада, опять засада!!!
Федор принял на щит удар сабли ринувшегося на него татарина и тотчас ответил стремительным ударом секиры, со свистом рассекшей воздух… И лицо ордынца. Тот рухнул наземь без вскрика, да и прочих ворогов уже теснят ротники, загоняя их обратно в хижину…
Но, заслышав позади предупреждающий окрик и оглянувшись в сторону спасительных причалов, Косой почуял смертный холодок, явственно повеявший со спины. Ведь со стороны степной стоянки к пристаням во весь опор скачут многочисленные всадники, отрезая его воинов от кораблей… Очевидно, надеются или захватить, или поджечь ушкуи!
Глухая, жгучая ярость вновь закипела в душе атамана. Вновь засада… Но в этот раз оружие и броня повольников не оставлены в обозе, в этот раз ушкуйники готовы к бою! В этот раз татарва кровью умоется, пытаясь взять их в бою…
– Все ко мне! Ротники, ко мне, в круг! Сомкнуть щиты! Стена щитов!!!
Обращая внимание на себя, атаман также затрубил в рог, а потом еще раз, и еще. И в то же мгновение с пристаней ему ответили…
Князь Федор Елецкий
Я затрубил в рог, привлекая к себе внимание арбалетчиков и пушкарей, после чего закричал во всю мощь легких:
– Прижмитесь к бортам и ждите! Без моей команды не стрелять!
Летящие к ушкуям татары пока еще не заметили бомбард, закрепленных на «вертлюжных» станках на носу ушкуев. А может, они и незнакомы с тюфенгами… Так или иначе, залп картечи наиболее эффективен при стрельбе в упор, потому и ворога требуется подпустить поближе. Благо, что пушки были заряжены загодя, на подходе к речной гавани Сарая…
А все-таки Тохтамыш сумел нас переиграть, подготовил засаду именно на ушкуйников. Хотя почему только на нас? Уверен, что в грядущей сече хан постарается удивить и Боброка… И хотя опытен воевода, но все же в известном мне варианте истории он сгинул в сече на Ворксле! Как и Андрей и Дмитрий Ольгердовичи… И уже никак не упредить воеводу, никак ему не помочь – возможно, битва уже состоялась.
Или вот-вот начнется…
Ладно, теперь это уже не моя печаль – мне бы сейчас флот увести да ушкуйников выручить! Последние, впрочем, не спасовали при появлении татар, а грамотно сбиваются в «черепаху», уверенно сдерживая натиск татарских пешцев. Последних, возможно, даже больше числом, чем ротников, но непревзойденные всадники, спешенные ордынцы явно уступают повольникам в упрямой сече грудь в грудь!
Нет, еще далеко не все потеряно…
– Ждем! Ждем!!!
Первые срезни уже взмыли в воздух, чтобы, набрав высоту, с угрожающим шмелиным гулом устремиться в сторону кораблей, рухнув нам на головы! Впрочем, попасть в прижавшихся к бортам арбалетчиков, стреляя навесом, практически невозможно, да и ротники мои прикрылись легкими щитами-калканами…
– Цельсь!
– Алла!!!!
Татары упрямо скачут к кораблям, сближаясь с нами с каждой секундой. Впрочем, действительно опасных для нас горящих стрел с привязанной к ним паклей, загодя смоченной в расплавленной сере, у всадников быть не может. Однако опытные, искушенные лучники, ордынцы вскоре смогут бить по моим ротникам прицельно, прямым выстрелом!