А могла бы и не смутить. И, дождись Железный хромец хороших морозов, никакие броды не стали бы помехой для продвижения его войска. Он просто перешел бы Оку по льду, уничтожив и княжью рать, и отстроившуюся Москву, и прочие города княжества, затрофеив в них только-только собранные русичами запасы зерна и иного продовольствия! Я уже не говорю о Рязанском и Пронском княжествах, что татары «зачистили» бы в своем тылу… И ведь в этом случае история пошла бы совсем иным путем, и сбор русских княжеств под знаменем «Погони» завершила бы католическая Литва.
В сущности, русичей тогда спасло настоящее Чудо – вот прям Чудо, с большой буквы. В день встречи москвичами чудотворной иконы Божьей Матери Владимирской (написанной евангелистом Лукой с натуры, ведь Лука видел Богородицу своими глазами!) Царица Небесная явилась Тамерлану во сне… С небесным воинством за спиной.
Впечатленному Тимуру растолковали этот сон как грозное предостережение Марьям бинт Имран, матери пророка Исы (мусульмане почитают Иисуса Христа за пророка), и тот покинул пределы Русской земли…
Конечно, это могла быть лишь одна из причин того, почему Железный хромец покинул Елецкое княжество, навсегда канувшее в Лету (сам город восстановили только через двести лет, но лишь в качестве пограничной крепости). Так вот, есть информация о том, что в Самарканде заговорщики попытались организовать переворот; также есть упоминание о зажженной казаками степи. Донцы попытались лишить Тамерлана кормовой базы для лошадей и скота… И все эти причины вполне могут быть реальными, наравне с явлением Богородицы. Даже самоотверженность защитников Ельца, по некоторым данным имевших на вооружении присланные из Москвы пушки (так Василий помог Федору продержаться подольше), могла сказаться на конечном решении Тимура.
Однако именно явление Богородицы стало самой значимой для Тимура причиной просто развернуться и уйти восвояси… Если не ошибаюсь, такого в нашей истории не было ни до, ни после. С отдельными городами, вроде Курска в Смутное время, было. А вот так, чтобы крайне опасный враг разорил одну-единственную крепость и ушел, покинув пределы Руси, – такого не было.
Я ненадолго отвлекся на свои мысли, в то время как напряженно переглянувшиеся атаманы ушкуйников кивнули друг другу, и вперед подался Федор Косой:
– Прости, княже, но в грядущей битве повольников рядом с вами не будет.
Ага… Вот и первый кит готов уплыть, бросив Елец. Сам же и виноват – расписал все в самых мрачных тонах, из разряда «стоять и умирать». Однако же сейчас ведь не июль 1812-го и не декабрь 1941-го… И пусть Москва все так же позади (под Ельцом в 41-м, кстати, как раз и началось контрнаступление – Елецкая наступательная операция), но до нее в реалиях четырнадцатого столетия несравнимо далеко. И кроме того, ушкуйники ведь не гренадеры Остермана-Толстого, и даже не бойцы и командиры РККА, жестко замотивированные драться зверствами фашистов…
Хотя зверства поганых, коли Тохтамыш возьмет верх, будут куда как страшнее.
– Федя, я твоих людей не держу. Но елецкие повольники дали мне обет служить князю и княжеству… А кроме того, многие обрели здесь семьи. И что же, бросят их на произвол татар?
Шуй негромко ответил:
– Семейные постараются вывезти родных.
Понятненько… И этот туда же.
– Дмитрий, а ты мне вот скажи: куда вывезти? В Москву? А ну как татары ударят именно по Булгару? И от Казани, Нижегородскими землями, последуют на стольный град, а?! Да и Хлынов от Булгара недалече, тем более повольники свое слово в борьбе с Тохтамышем уже сказали. Очень громко сказали! И коли падет Москва, думаешь, на Вятке удержитесь? Да захотят ордынцы – смогут и в Новгороде вас достать! Вечно бегать не получится…
Повольники замолчали, но и у меня аргументов не так много осталось.
– Поступим следующим образом. Если Тохтамыш объявится в Булгаре, вам никакого резона следовать на полуночь нет. Хотя… Хотя ушкуи повольников, вооруженных пушками да самострелами, серьезно помешают хану с переправой на Русскую землю! Особенно если Донской успеет вывести на рубеж Оки свою рать… Поможем отразить вторжение – и награда будет царской!
Атаманы призадумались над моими словами, особенно зацепило их упоминание «награды». Так что я решился ковать железо, пока горячо.
– Что же касается Ельца и Дона… Ну, смотрите. Вместе с казаками – особенно когда потянутся с Дона вольные воины, – вместе с освобожденными нами невольниками и ополчением мы соберем немалую рать. Тысячи полторы ополченцев да казаков примерно столько же… Сами ушкуйники, считая ротников Федора, да и пронские, и рязанские дружины ведь обязательно придут нам на помощь. Тысяч пять воев соберем, а то и больше!