Тимур чуть сощурил глаза:
– Но как же я теперь смогу доверять тебе, Едигей? Ты измыслил подлость против бывшего друга, так что же помешает тебе в будущем ударить и в мою спину?
В этот раз темник буквально рухнул на пол, коснувшись лбом мраморных плит:
– О великий эмир! Разве смогу я поднять клинок против мужа моей сестры? И разве дерзну я даже помыслить о том, чтобы противостоять тебе силой оружия?! Нет, мой господин, не сомневайся в моей верности! Будучи беклярбеком Золотой Орды, я никогда не забуду того, кто дал мне власть! Это чингизид Тохтамыш, безмерно гордящийся своим происхождением, в один миг готов забыть обеты, данные эмиру, почитая себя выше его лишь за счет славной родословной. Но ногаец Едигей о помощи никогда не забудет…
В этот раз темник нащупал нужные струны в душе Тамерлана. Ведь сам эмир с явным удовольствием унижал Тохтамыша именно потому, что исподволь понимал – в глубине души хан-чингизид все одно почитает себя выше Тимура… Несмотря на показное раболепие и смирение просящего. И пусть Хромец действительно благоволил Тохтамышу, но доводы Едигея все же заставили его задуматься над просьбой темника.
– Допустим, я дам тебе и панцирных всадников, и тюфенги, и мастеров осадного дела, способных строить пороки… Но зачем мне помогать разбить урусов, чьи земли столь далеки от моих?
Вставший с колен Едигей, весьма ободренный тем, что эмир не озвучил окончательного отказа – и что гнев Тамерлана не обрушился на голову темника! – быстро заговорил:
– Урусы набрали немалую силу, разбив Мамая и выступив против Тохтамыша. Удар, нацеленный на Сарай-Берке, лишь подтверждает это, и если сейчас нам заключить мир, кто знает, чем он обернется в ближайшие годы? Женщины урусов плодовиты, воины упорны и храбры в сече, а их мастера куют искусные, прочные доспехи. Сейчас враг понес немалые потери, но в скором будущем восстановит их, усилит свое войско настолько, что сумеет не просто защищаться, но и вести наступление на Орду! Собственно, каган урусов Димитрий уже пытался. и, если бы не мой тумен в войске Тохтамыша, хан был бы вновь бит, а его столица захвачена… А за этим поражением, я уверен, последовал бы новый раскол Орды и очередная замятня! И тогда полуночные рубежи Турана вновь оказались бы под ударами разбойных и непокорных степняков Дешт-и-Кипчак! Нет, урусов нужно раздавить сейчас, после поражения в степях Итиля… А вот когда я покорю кагана и захвачу его столицу, тогда уже ничто не помешает мне добить фрязей, имея на вооружении твои пороки и тюфенги, мой господин!
Тимур вновь замолчал, обдумывая слова темника, и молчал столь долго, что ногаец вновь начал волноваться. Но следующий вопрос эмира был далек от скользкой темы предательства…
– А что прочие покоренные? Булгары и иные народы, живущие у Итиля?
Едигей довольно улыбнулся:
– Урусы поставили во главе булгар изрядного труса Ак-Хозю – потомка древнего рода эмиров. Но, будучи знатного происхождения, сам царевич оказался не способен ни править, ни воевать… Тохтамыш уже отправил в Булгар тайное посольство. И я уверен, что за гарантии сохранения жизни и власти в полузависимом улусе Ак-Хозя если и не приведет свои полки в войско Тохтамыша, то помогать урусам откажется наверняка…
Предвосхищая следующий вопрос эмира, темник продолжил:
– Конечно, под благовидным предлогом. Ибо по весне небольшое войско степняков Синей Орды – в половину тумена от силы – двинется вверх по Итилю, беспокоя булгар и прочих покоренных набегами. Тогда Ак-Хозя – коли он примет условия хана – отправит на Русь гонцов с мольбой о помощи… Но как только урусы явятся на зов царевича, мы нанесем главный удар из Крыма! Выступим месяцем позже отряда-приманки и проследуем Муравским шляхом; сакма тянется в стороне от больших рек, в стороне от селений казаков на Дону. К тому же мы прикроем движение наших туменов целым роем конных разъездов! И когда каган Димитрий бросится защищать свой стольный град, мы уже минуем все реки урусов, что летом могли бы послужить врагу сильным оборонительным рубежом. А Ак-Хозя свое войско оставит в Булгаре, даже если ему и придется обмануть своих нукеров, желающих драться…
Тимур понятливо усмехнулся:
– А что же с самим царевичем и Булгаром после покорения урусов? Действительно сохранишь улусу Ак-Хози самоуправление и самого царевича во главе?
Глаза темника полыхнули темным огнем:
– Нет! Покоренные ответят за предательство, а род эмиров Булгара сгинет навсегда!