– Бей супостатов! Се-ве-е-ер!!!
Ответом воеводе послужил дружный хлопок тетив многочисленных самострелов… Возведенные на берегу туры полукольцом окружили выход с брода, и теперь смертоносные болты ударили по татарской колонне со всех сторон, разя и голову «змеи», и бока! Учитывая же, что болты накоротке имеют куда большую убойную силу, поганые разом недосчитались с полсотни всадников, отчаянно закричавших перед смертью:
– А-а-а-а-а!!!
Отчаянный визг увечных и огромные единовременные потери сломили ордынцев; развернув лошадей, татары погнали их назад, закинув калканы за спину, и все одно очередной залп со стены острога выбил не меньше дюжины всадников!
– Молодцы, братцы! Так держать!
Ликующий возглас Лада подхватили прочие ополченцы, восторженно крича:
– Так вам и надо, ироды!
– Отведали елецких гостинцев, поганье?!
– Кровью умылись ордынцы, вновь сунутся – еще крепче получат!
Однако Деян, сын сгинувшего в татарском полоне отца и внук павшего в сече с ордынцами деда, общего восторга соратников не разделил. Разве отступали когда-то поганые, всего разок получив по зубам? Разве сумели бы тогда татары покорить Русь, с упорными боями пройдя сквозь земли сильнейших княжеств?
К своему собственному сожалению, ополченец оказался прав. Поганые, оценив незначительную глубину брода, спешились, решив миновать обмелевшую после весеннего разлива реку на своих двоих. Причем еще на берегу ордынцы постарались сбиться в «черепаху», сцепив плетеные щиты-калканы над головой в единую стену. Как-то необычно для татар, к тому же показавшихся Деяну непривычно смуглыми… Впрочем, разве мог знать простой ополченец, что к Волчьему броду вышли не местные кипчаки, а явившиеся из Средней Азии гулямы Турана, знакомые с пешим боем?
Правда, у русичей и на воинов Темира-Аксака нашлась своя управа…
– Готовь зажигательные стрелы!
Зажигательные – это срезни с прикрепленной к наконечнику паклей, что заранее окунули в расплавленную серу. Таких стрел у ополченцев не меньше половины, и теперь их принялись спешно зажигать от трех малых жаровен с раскаленными углями, передавая пламя от стрелы к стреле. Вскоре все ополченцы вновь изготовились к залпу, в нетерпении поглядывая на татарский «броненосец», медленно ползущий по броду… Да прислушиваясь к усилившемуся ветру, резко сменившему направление.
– Стрелы на тетиву! Упреждение – палец влево! Целимся как прежде…
Деян старательно натянул тетиву лука, приблизив оперенный хвост древка к подбородку, с опаской поглядывая на зажженную паклю. Но прежде чем горящие куски ее упали бы вниз, раздалась команда Лада:
– Бей!
В этот раз срезни устремились к врагу пламенными светлячками, оставляя в воздухе дымные росчерки. Пару мгновений спустя огненные стрелы так густо ударили по татарам в голове колонны, что показалось, будто пламя разлилось по щитам поганых! Конечно, это был обман зрения, но все же горящие стрелы, по две-три штуки вонзившись в калканы, довольно быстро их подожгли.
Лад выждал немного, прежде чем ордынцы принялись отбрасывать от себя загоревшиеся щиты, сломав монолитный строй «черепахи», после чего принялся отдавать новые команды:
– Простые срезни на тетивы! По дуге на пять пальцев ниже, на палец левее! Приготовились…
Ополченцы послушно опустили луки «по дуге» и взяли левее – согласно приказу Лада.
– Бей!
И вновь полсотни срезней обрушились на голову упрямо прущей вперед татарской колонны! А точно названное Ладом упреждение позволило лучникам ударить по брешам в стене щитов поганых, разом оборвав десяток жизней, не меньше…
– Готовь зажигательные стрелы!
Еще три парных залпа успели дать лучники, прежде чем ордынцы дотянулись до надолбов, где их уже поджидал залп болтов. Но на сей раз татары не дрогнули – видно, гонит вперед их железная воля непоколебимого мурзы, явно не считающегося с потерями! Хотя на близкой дистанции болт из самострела насквозь прошивает плетеный калкан, смертельно раня укрывшегося за ним нукера… Но, невзирая на потери, поганые вцепились в колья, пытаясь их раскачать. Иные же сразу попытались протиснуться промеж надолбов, а многочисленные стрелки принялись бить по острогу из тугих составных луков, силясь поразить русичей в проемах между заборол.
Однако же и сами ордынцы, сломав стену щитов в голове колонны, оказались теперь легко уязвимы для срезней ополченцев.
– По дуге два пальца ниже, еще три пальца левее! Приготовились… Бей!
Полсотни стрел рухнули на головы татар, пытающихся разрушить линию надолбов или же пролезть промеж кольев. Что, впрочем, дело непростое, учитывая разбросанные на земле рогульки… Не только против лошадей они служат – попробуй наступи на тонкий зазубренный шип, пусть даже в сапоге! Но то лишь болезненная рана, а вот когда по спинам и головам поганых в очередной раз хлестнули срезни русичей…