Ну, вот не изобрели еще повольники семафорной связи!
Но мысли о потерях не единственное, что меня сейчас тревожит — потому как на пристанях поднялась какое-то подозрительная суета. В темноте, увы, ничего видно — ночной мрак из надежного союзника стал врагом. Что же…
— Миша, Алексей! Соберите уцелевших невольников-русичей, разбейте на десятки и поставьте на каждый голову из числа дружинных. Толмач!
Ко мне суетливо подбежал невысокий, щупловатый (ну а каким еще быть после рабских харчей?) мужик с заметными залысинами на висках.
— Тебя как звать?
— Аристархом, княже.
У меня глаза полезли на лоб от удивления:
— Вот как? Кто же тебя назвал таким дивным именем? Мать или отец?
— Матушка, княже… Я не русич, я ромей. Но долгое время прожил на Руси — а после в землях адыгэ, служил в Зихийском епископате.
— Так ты священник?
Аристарх понуро склонил голову:
— Был им… До рабства.
— Понятно… Аристарх — переведу Екежу, что черкесы потребуются мне прямо сейчас. Пусть поговорит со своими — все мужи, кто возьмет в руки оружие и примет участие в бою за город, получат равную долю добычи с моими воями. А кто надумает — тот также вступит в мою дружину. Пусть соберут не только оружие, но и брони — и собираются на палубе… Я посчитаю наши потери — и уже тогда разобью адыгэ по стругам.
Грек согласно кивнул, после чего уточнил:
— Думаю, за Екежем пойдут все зихи. Все же он княжеского рода, а среди уцелевших черкесов есть его бывшие воины…
— Вот и действуй… Ротники! Нужно снять тюфяки с бортов — хотите, вырубайте станки, но пушки нам потребуются уже сейчас!
Захваченная нами галера вооружена всего лишь шестью небольшими бомбардами — все же огнестрельное оружие пока еще не получило масштабного распространения в Западной Европе. А в морских схватках генуэзцы издревле полагаются на точность и убойную дальность стрельбы своих арбалетчиков. Более того, серьезных морских орудий на лафетах, насколько мне известно, вообще нигде нет… Так что остаются лишь небольшие пушечки, в будущем известные как фальконеты. Причем, как я понял, начать бить из них картечью фрязи не догадались — но возможно, помимо каменных ядер они также могут использовать и раскаленные железные. В этом случае оно работает как зажигательный снаряд.
По ходу корабельной схватки воспользоваться бомбардами генуэзцы не успели — мои абордажные команды тотчас оттеснили противника от фальшбортов. Но теперь не использовать трофейное — и столь прогрессивное оружие я считаю едва ли не преступным…
— Заодно соберите весь запас болтов! Да и самострелы трофейные подбирайте, пригодятся!
Приготовления к штурму Порто-Пизано заняли не менее получаса — необходимо было посчитать своих убитых, оказать помощь раненым. В общей сложности выбыло восемнадцать человек — но это со всех четырех кораблей… А, кроме того, требовалось сформировать заново команды с учетом пополнения черкесов — и закрепить станки трофейных бомбард на ушкуях повольников и казачьем струга. Заодно уж и сформировать расчеты, объяснив новоиспеченным артиллеристам, как заряжать бомбарды и как стрелять из них… Короче, это просто отлично, что мы уложились всего в полчаса.
К тому же мне пришлось ждать звуковых сигналов о готовности выступить и со стороны «ватажных» голов. И только когда последний из них единожды протрубил в рог, я прислонил к губам собственный — и дважды ответил протяжным ревом.
Сигнал к общей атаке!
Буквально десяток секунд спустя от пристани отчалила небольшая галера-фусте, силуэт которой едва различим в ночи. С заледеневшим сердцем я принялся следить за движением огоньков на корме и носу корабля, способного броситься нам наперерез — и нанести немалый урон даже в одиночку! Ведь у вражеских арбалетчиков будет преимущество высоты бортов их судна — да и пушечное вооружение на фусте вполне может быть… А еще — в теории конечно — даже малая галера вполне может протаранить низкий борт струга надводным шпироном.
Короче, в маневренном бою мы на стругах генуэзцам вообще не соперники.
Но, слава Богу, нет — вражеский корабль резко завернул в сторону от захваченных нами галер (и идущих к берегу ушкуев!), взяв курс на восток. Очевидно, в сторону уцелевшей венецианской Таны… Хотя кто знает на самом деле? Отойдут от порта как можно дальше — а там повернут на юг. Быть может, даже за подмогой пошли, хотя это и маловероятно — до Бальзамихи, ближайшей азовской колонии генуэзцев, по морю километров семьдесят, не меньше. Да и не колония это — так, перевалочный пункт с относительно удобной гаванью на месте будущего Ейска…