— И ты выбрал проявить Королевское сочувствие. Ты пощадил мою жизнь сегодня и спас ее прошлой ночью.
Тем не менее, отрицание горело в его обсидиановых глазах.
— У меня нет ни сострадания, ни уважения к жизни, человеческой или любой другой, это же относится и к тебе.
Она пропустила мимо ушей его возражения.
— Я не верю тебе.
Его глаза снова загорелись красным.
— Поверь, девчонка. Когда мне было десять, я убил собственную мать и не ощутил ничего, кроме облегчения в тот момент, когда мои руки обагрились ее кровью. Так что если ты ожидаешь, что я буду оплакивать твою кончину, подумай еще раз.
Но он почувствовал что-то, когда ударил ее. Она видела это своими глазами. Слышала своими ушами.
И он не позволил ей просто умереть.
— Почему ты убил свою мать?
Его лицо стало непроницаемым.
— Я уже не помню причину. В то время мне это было не важно.
Сирен склонила голову, когда кое-что поняла о нем.
— Ты знаешь, что смотришь вниз и влево, когда лжешь?
Его взгляд снова метнулся к ней.
— Я не лгу.
— И все же по своему собственному признанию ты именно лжец.
Его гнев был настолько сильным, что даже воздух вокруг него затрещал от излучаемой им силы. И тем не менее, мужчина даже не двинулся в ее сторону. Он просто стоял и смотрел на девушку.
— Прочь с моих глаз, мышка.
Внезапно Сирен обнаружила себя в большом зале наверху всего в нескольких футах от Блэйза. Тот повернулся к ней и приподнял брови, которые выгнулись еще выше, когда Керриган не присоединился к ним.
— Вызвала его гнев, верно? — спросил Блэйз.
— Вроде бы, да. Кажется у меня большой талант к этому.
Он рассмеялся.
— И ты все еще жива. Удивительно. Ты — единственная из моих знакомых, кто когда-либо делал это.
Это совсем не утешало.
— Почему он так злится на все?
Блэйз пожал плечами.
— Это удобная эмоция. Он понимает гнев. Другие чувства ему не знакомы и сбивают с толку. Ты можешь злиться и довольствоваться только этим. Но ощущение чего-то иного, более нежного... делает тебя уязвимыми.
Блэйз был намного мудрее, чем казался. Его слова напомнили ей то, что могла бы сказать ее мама.
— Он всегда был таким? — спросила она.
— Да, по большей части. Когда Моргана отыскала его и перенесла в Камелот, он был в ужасе. Я мог это почувствовать. Но он никогда не показывал им этого. Он был таким же, как и сейчас. Животным, которое злили те, кто стремился причинить ему боль. Так что он нападал до тех пор, пока никто больше не осмеливался бросить ему вызов.
Дрожь пробежала по спине Сирен, когда он описал Керригана теми же словами, которые, как она помнила, произнесла ее мама в день, когда они нашли волка. Возможно ли, что Блэйз узнал ее воспоминания?
Она подумала, что может так и есть, с их-то дьявольскими возможностями, а может, это было просто его собственное видение Керригана.
— И все же вы с ним дружите.
Взгляд Блэйза стал хмурым от этих слов.
— Нет. Керриган ни с кем не дружит. Я всего лишь его слуга.
— Но у тебя достаточно сил, чтобы уйти от него, если тебе того хочется. Почему же ты остаешься?
Один уголок рта Блэйза приподнялся в горькой усмешке.
— Возможно я немного мазохист.
Сирен нахмурилась.
— Я не понимаю этого слова.
— Кто-то, кому нравится чувствовать боль, — объяснил он. — Нанесенную самому себе или нанесенную другими.
И все же, она не верила мэндрейку.
— Ты не похож на такого человека. Ты предан ему. Я видела. Есть разница между тем, чтобы служить кому-то, потому что ты должен или потому что тебе это нравится. Ты служишь Керригану по своему выбору.
На этот раз он не стал отрицать этого.
— А ты намного мудрее, чем тебе следует быть, леди Сирен. Такие знания обязательно навлекут на тебя неприятности.
Все может быть, но он избегал ответа на ее вопрос.
— Так почему ты остаешься и служишь ему?
Складка, словно от боли, прорезала его лоб, но мэндрейк быстро спрятал свои чувства. Когда он заговорил, его голос был тихим и искренним.
— Потому что я знаю, что значит быть покинутым всеми. Я знаю, что значит, когда отказывают в тех вещах, которые должны быть у всех детей. Безопасность. Любовь. Внимание. Твоя мать любила тебя, Сирен. Ты не знаешь, каково это: расти, наблюдая за другими детьми и их родителями со знанием того, что если ты подойдешь к своим родителям, то получишь только пощечину. Кровь из носа. По крайней мере, мне достаточно повезло, и я был найден человеком, который заботился обо мне, пока я был молод. У Керригана не было никого, пока Моргана не забрала его.
И Сирен достаточно узнала Моргану, чтобы понять, что она вряд ли была очень добра к Керригану.
— Ты знаешь, почему он убил свою мать? — спросила девушка мэндрейка.
Блэйз покачал головой.
— Нет. Он никогда не упоминал о ней.
Едва Сирен открыла рот, чтобы расспросить его еще, как внезапный толчок сотряс замок. От силы удара девушка пошатнулась Казалось, даже камни вокруг них заскрипели от его мощи.
— Что это было?
Блэйз открыл ставни на окнах, чтобы показать ей сборище, которое ожидало там, готовое убить их.
Челюсть Сирен отвисла, когда она увидела драконов и горгулий, парящих неподалеку от замка. Дракон за драконом слетались к замку, только чтобы удариться обо что-то невидимое, и отлететь, так и не добравшись до стен.
Блэйз выругался.
— Они атакуют щит.
Как только он сказал это, еще больше существ помчались к ним. Сирен инстинктивно пригнулась, когда те подлетели достаточно близко.
И без вреда были отброшены обратно.
— Что за щит? — спросила она.
— Керригана. Он создал его вокруг замка, перед тем как пошел за вами.
Она глубоко с облегчением вздохнула.
— Тогда мы в безопасности.
Блэйз не выглядел уверенным.
— Так долго, пока Керриган остается сильным. Но как только он ослабнет...
В его голосе она слышала смертный приговор.
— Почему он не может просто увести нас отсюда? Перенести, как делал до этого?
— Потому что он знает то же, что знаю я.
— И что же это?
— Ты носишь его ребенка, и пока такая сила находится внутри тебя, Моргана может обнаружить нас. Это и позволило ей отследить нас здесь, и поэтому сейчас ее армия расположилась вокруг замка.
Сирен похолодела от его слов.
— Откуда ты знаешь, что я беременна?
— А разве ты сама не можешь почувствовать?
Она покачала головой.
— Я чувствую себя так же, как обычно.
Фиолетовые глаза Блэйза заглянули в ее.
— Ты можешь чувствовать себя как обычно, но это не так. Твое предназначение вступило в силу, леди Сирен. Если Моргана получит тебя сейчас, она получит в свое распоряжение самое сильное существо на этой земле. Твой ребенок будет обладать властью воскресить Мордреда, и пошатнуть баланс сил в пользу Морганы. И тогда спаси нас всех Бог. Никто не сможет остановить ее.
Нет, он ошибался. Он просто обязан ошибаться.
— Керриган говорил мне, что моим предназначением было замужество с Повелителем Авалона и беременность его ребенком.
— Нет, — ответил мэндрейк, его голос был пропитан ужасом. — Твое предназначение заключалось в том, чтобы родить следующего Пенмерлина и ты родишь. Мы просто предположили, что отцом твоего ребенка будет один из Повелителей Авалона. Это бы имело смысл… если бы они нашли тебя первыми. Но вместо того, чтобы родиться в добродетели, твой ребенок был зачат повелителем демонов. Ребенок, которого ты носишь, — могущественный инструмент, который будет обладать природной склонностью ко злу.
Ее сердце сжалось от его слов.
— Что ты сказал?
— Блэйз сказал, что ты действительно подарила мне самый великий подарок из всех возможных, Сирен. С ребенком, которого ты носишь, я не только смогу править миром людей и магии, но и поставлю оба мира на колени.
Сирен нервно рассмеялась в ответ на мрачное предсказание Керригана.