- Не слушайте его, повелитель Дурга,- Суламар дернулся в ремнях, которыми была перекрещена его грудь.- Повелитель Дурга, мы должны казнить этого человека! - слова зазвучали вкрадчивей.- Какие у нас возможности на корабле? Можем разрезать его на кусочки лазерным резаком… а можно приковать к реактору "Меча Тьмы" и запустить двигатели - тогда он испечется.- Суламар вздергивал подбородок, боясь посмотреть на Мадину - он не умел управлять не глядя.
Бевел Лемелиск, пожилой толстопузый неопрятный инженер, неожиданно совместил приятное с полезным. Он негромко, но так, что слышали все, а ближе всех сидящий Суламар особенно отчетливо, проговорил:
- А у Императора-то воображение было побогаче… казни его были поувлекательнее.
И откровенно не сдержал дрожи.
На него никто не смотрел, но Мадина уловил эту дрожь. Тянуть время… если еще можно.
Дурга все еще продолжал помахивать бластером Суламара.
- Не вижу никакой необходимости в подобных ухищрениях,- заявил он,кроме всего прочего, у нас найдутся дела поважнее. Объявить войну Галактике и тому подобное.
Мадина держался смело: сдвинув каблуки, выпрямился и взглянул прямо в громадные медные глаза Дурги. Дурга молчал, и Мадина молчал, вспоминая годы служения Новой Республике.
Он хорошо поработал, помогая ей окрепнуть. И в Альянсе, еще раньше, он тоже был не зря. Вся жизнь не зря, так что теперь не в чем сомневаться. Он тянул время, но если не вышло - он должен следовать своему долгу до конца. Никогда не жалел он об измене Империи, хотя и хотел бы увидать свою невесту Каррейо еще хоть раз, но теперь слишком поздно жалеть и об этом. Образ ее стоял перед его глазами, ладонь, в которую теперь был вживлен передатчик, помнила ее руку. Она погибла при штурме Корусканта, и ему никогда не удастся ничего ей объяснить. Мадина лишь надеялся, что если она и вправду любила его, то должна была понять под конец… если же не поняла, значит, по-настоящему совсем не знала Крикса Мадину.
Он остановил взгляд на иллюминаторе, глядя на цепочку огней в астероидном поясе, появившуюся со стороны строительной площадки, и надеясь вопреки всему, что в последнюю минуту видит приближающийся флот спасительных кораблей. Но видел перед собой лишь обломки планеты, расколовшейся на части тысячелетие назад. Не доставлять же Дурге удовольствия, вымаливая у него жизнь.
Хатт направил бластерный пистолет на Мадину и некоторое время повозился с регуляторами, пока наконец не выставил их на режим "убить".
- Последнее слово? - поинтересовался Дурга.
Мадина гордо вздернул бороду.
- Не тебе.
Краешком глаза он успел увидать быструю вспышку белого света подошедших кораблей. Сердце его подпрыгнуло. Они пришли за ним!
Дурга пожал плечами - гладкие, мясистые бугры изогнулись круглой дугой, пошли морщинами и складками.
- Ладно.
Стражники разбежались в стороны.
Дурга выстрелил.
Мадина упал навзничь на металлический пол - луч прожег его сердце. Жизнь испарилась в короткой вспышке боли.
Тьма.
50
ЯВИН IV
На борту "Тысячелетнего Сокола", держащего путь на Явин, Люк с Каллистой быстро оправлялись от пережитых космических испытаний. Долгий заслуженный отдых в академии маячил перед их глазами.
Хэн, Лейя и Чубакка пытались как-то ободрить их, но в них обоих вызрело чувство горького разочарования. Докучливая забота Си-3ПиО тоже не помогла, хоть протокольный дроид желал только хорошего. Р2Д2 не отходил от Люка, посвистывая и охраняя его. Когда они бывали одни, Люк глядел в широко раскрытые серые глаза Каллисты и читал в них без всякой Силы.
- Не сработало, так ведь, Люк? - спрашивала его Каллиста.- Мне никогда не вернуть назад мою Силу.
- Всегда остается шанс,- отвечал он.
- Не утешай меня,- вспыхивала она, потом смиряла гнев, и она хотела, медлила и все же не смела обернуться к нему.
- Мы перепробовали все,- говорила Каллиста,- мы работали все это время, но ничего не добились. Сила покинула меня. Течения ее обходят меня так, что я не могу и притронуться к ним.
- Ты касалась их,- отвечал Люк,- на Дагоба. Я чувствовал это.
- Это была Темная сторона,- возражала Каллиста.
- Но возможно, в ней - ключ к возвращению твоих способностей,настаивал Люк, не слишком желая возбуждать надежду.
- Темная сторона никогда не была ключом к свету,- говорила Каллиста.Ты никогда не учил этому, так не говори и мне подобной пошлости.
- Так что же ты намерена делать дальше,- сердился Люк,- сдаться?
- Я не могу сдаться. Я слишком люблю тебя. Но решение я должна принять сама.