С треском разрядившегося статического электричества на экраны прорвалось изображение главнокомандующего Харрска. Даала изумилась и в то же время обрадовалась, с какой скоростью тому удалось восстановить системы связи.
- Не слушайте ее! Она предательница! - отрывисто выкрикивал Харрск.Приказываю верному экипажу "Огненного шторма" взять Даалу силой и расстрелять ее. Ее вина очевидна.
Даала все это время не опускала бластера, но тут она отвела его ствол в сторону и посмотрела на экипаж мостика.
- Так ли очевидна моя вина? - раздельно, без малейшей паники спросила она.- Единственно, чего я добиваюсь - это прекращения гражданской войны, чтобы мы могли совместно бороться с нашим истинным врагом. Искренне ли вы верите, что главнокомандующий Харрск преследует интересы Империи, или, может быть, он ищет только своей личной власти? Я же ее не ищу. Мне не нужна личная власть или политическое лидерство. Я прошу только военного командования. Я стану служить любому, кто поведет свои силы на уничтожение Альянса раз и навсегда.
Покрутив ручки верньеров, Даала пробилась сквозь глушители связи и снова обратилась ко всем кораблям. Она заметила, что алые корабли класса "виктория" скопились вокруг нее; в десятки раз превосходящие численностью, хорошо вооруженные, они могли разметать "звездные разрушители" имперского класса в минуты, но они не стреляли.
Даала встала и направилась к командному пульту на мостике "Огненного шторма", демонстративно повернувшись спиной к экипажу в знак доверия. Напряжение достигло предела, но ни одним движением она не выдала того, что творилось в ней. уголком глаза она заметила, как навигатор медленно начал подниматься со своего сидения и вынимать бластер. Даала готова была развернуться и выстрелить без предупреждения, но один из командиров-операторов перехватил руку навигатора. Дрожь облегчения прошла по телу Даалы.
Она вошла в командную систему "Огненного шторма", введя свой код доступа, радуясь, что по приказу самого Харрска все компьютеры в ее власти. Какая удача, что он поспешил распорядиться ею, не дожидаясь ее согласия на атаку крепости Терадока! Харрск думал, что поставил все по-своему, а теперь во всех решениях последнее слово за ней.
Компьютер "Огненного шторма" признавал только адмирала Даалу. И она ввела в него команду, которую оставляла только на крайний случай для своего корабля, проверила ее, а затем нажала на кнопку "связь".
И снова в эфире зазвучал ее голос.
- Если моя Империя докатилась до подобного, я не желаю ей больше служить. Только что я ввела команду на самоуничтожение "звездного разрушителя" "Огненный шторм".
На этот раз гул на мостике был приглушеннее, похоже, экипаж еще не пришел в себя от первого потрясения после ее мятежных действий.
- Время пошло. Корабль главнокомандующего Харрска беспомощен и прикрыт моими защитными полями. Саморазрушение произойдет через пятнадцать стандартных минут, если Харрск не прикажет остановить все военные действия.
Сидя на тесном командном мостике "звездного разрушителя" класса "виктория" 13Х, вице-адмирал Пеллаэон пытался разобраться в создавшейся ситуации, одновременно и радуясь, и недоумевая. Фуражка его аккуратно сидела на седых волосах, сам же он неимпозантно и яростно дергал себя за светлый длинный ус, вслушиваясь в не слишком разборчивое звучание широкой связи.
Если враг все же продолжит свою отчаянную нежданную атаку, то сумеет-таки нанести повреждения крепости контр-адмирала Терадока. Стая "викторий" под командованием Пеллаэона могла бы уничтожить уцелевшие корабли неприятеля, но лишь ценой больших собственных потерь.
Теперь, впрочем, предводитель этого неожиданного рейда возмездия развернула свои корабли. Ничего удивительного, что главнокомандующий Харрск не повел сам атаку, вместо этого трусливо спрятавшись на одном из арьергардных "звездных разрушителей".
Но эта Даала…
Пеллаэон откинулся в кресле. Он слышал о ней года два спустя после того, как поражение гранд-адмирала Трауна отозвалось и для Пеллаэона личным унижением. Даала появилась тогда совершенно ниоткуда и в одиночестве кинулась на повстанцев. С таким маленьким флотом ей нечего было и надеяться на полную победу, но Даалу, похоже, интересовало лишь нанесение заметного вреда именно сейчас, без какой-либо головной стратегии, исключительно из неистового чувства протеста.