Всадник вглядывался в окружающие скалы с бьющимся сердцем. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что его лошадь лежит в клубах пыли, колотя копытами в предсмертных судорогах; из-под её головы растекалась тёмная лужа крови. Тот, кто стрелял, пробил в её черепе аккуратную дырку.
— Каун хаи? Кто здесь? Киа мангте хо? Что вам надо?
В ответ донёсся крик:
— Вахан каре рахо! Стой на месте!
Сверчки вновь начали стрекотать. Он услышал шаги позади него, начал поворачиваться, но приказ повторили вновь, и он подчинился. Горячий стальной ствол, приставленный к его голове за ухом, заставил его вздрогнуть.
Тёмные руки ощупали его, вытащили пистолеты, повернули вокруг, и он увидел перед собой человека с грубым лицом, в выцветшем красном мундире.
— Ты!
У Роберта Клайва отвисла челюсть.
— Боже праведный! Хэйден Флинт?
— Клайв, во имя всего святого, я никогда не был так счастлив увидеть человеческое лицо!
— Что, чёрт побери, ты здесь делаешь?
— Я мог бы сам спросить тебя об этом! Ты застрелил мою лошадь.
— Вы, сэр, выглядите слишком по-французски! — неожиданно холодно сказал Клайв. — Вас не ждали здесь, Хэйден Флинт.
— У меня есть сведения для губернатора Ковингтона.
Как по-другому я могу попасть в Сен-Дэвид, кроме дороги Виланор — Бахур?
— Здесь — самый короткий путь в Пондичерри. У них есть гарнизоны в Тирувади и Джинджи.
— Неужели это — достаточное основание, чтобы стрелять в меня, даже не окликнув?
— От меня вы иных оснований не получите, сэр. Куда вы направлялись?
— Я уже сказал тебе, в чём дело.
Клайв оставался непреклонным.
— Вы утверждаете, что направлялись не в Пондичерри?
— Конечно, не в Пондичерри! За кого ты меня принимаешь?
— Англичанам пришлось несладко на этом побережье.
И вас не ожидали в этих краях.
Хэйден склонился над своей лошадью, возмущённый подозрительностью Клайва.
— Посмотри, что ты сделал с лошадкой, которая везла меня! Но не затрудняй себя извинениями перед своим другом. — Он вытер пот с лица и добавил более примирительным тоном: — Что ж, жаль, но ничего не поделаешь, придётся оставить её стервятникам.
Клайв закричал на него, когда он собрался уходить:
— Да, жаль! Мы теперь потеряли возможность устраивать здесь засады. Кого мы можем застать врасплох, когда на дороге лежит воняющая туша, а падальщики кружат над ней, оповещая всех на пятьдесят миль вокруг.
И мы не можем убрать её или закопать в этой каменистой земле!
Хэйден задержался.
— Что ж, сэр, значит, вам не следовало стрелять в неё здесь.
— Вам повезло, что я не застрелил вас, друг. Я пытался сделать это.
Хэйден повернулся к Клайву и увидел чёрное пламя, горевшее в его глазах.
— Что ж, хорошее приветствие получаю я, вернувшись на английскую территорию.
На обратном пути, в сумерках, Клайв сухо сообщил Хэйдену основные события, происшедшие в Мадрасе, начиная с захвата «Удачи» французами, оккупации форта и до побега в Сен-Дэвид. Он упомянул, что Аркали Сэвэдж была в форте Сен-Дэвид, но не мог заставить себя сказать, почему она оказалась здесь.
Вместо этого Клайв поведал Флинту о том, что его отец отправился в секретный вояж, с миссией, которая, в случае удачи, может спасти их всех.
— Только не ещё одна авантюра с рубинами и алмазами, — простонал Хэйден.
— Я не знаю об этой миссии ничего, кроме того, что он должен встретиться с пиратами побережья. С людьми, которые в долгу перед ним.
— И как он выглядел при этом? Унылым и безнадёжным или полным уверенности?
— Я бы сказал, что он довольно серьёзно отнёсся к миссии.
— Это хороший признак!
До места они добрались с наступлением темноты.
Первым человеком, которого Хэйден встретил в форте, был Эдмунд Маскелен, который обнял его и выразил искреннюю радость по поводу его возвращения.
— Это поразительно! Я должен рассказать всем! Половина из нас думали, что тебя уже нет. И признаюсь, я сам сомневался, что это ты поднял армию Анвара уд-Дина на это героическое усилие спасти Сен-Дордж. Это правда?
— Я сыграл определённую роль. — Хэйден почувствовал пустоту под ложечкой. Голос его упал. — Эдмунд, как Аркали? Я спрашивал Клайва, но он почему-то не дал мне прямого ответа.