Мирах, девочка-служанка, выплывала из кошмарного сна и вновь погружалась в него, как речная рыба — в заросли тростника. Боль, терзавшая её тело, была столь сильной, что она поминутно теряла сознание. Ей чудилось, что её крепко держат множество рук богини Кали. Демонические пальцы богини впивались в её тело, пока плоть не стала бесчувственной. Тогда она начинала кричать от страха, но удары по рёбрам выбивали из неё дух, и она вновь забывалась. Ей казалось, что она слышит собственный исполненный боли голос, доносящийся откуда-то издалека, но мисс Аркали была слишком занята, чтобы услышать её, а хватка богини — слишком крепкой, чтобы кричать громче.
Она молча повторяла немногие слова из Святого Писания, затем из Гиты, но безрезультатно. Один из бандитов, человек с тонким лицом и подлыми глазами, подошёл ближе, но его внимание было привлечено другими налётчиками. Он сидел, прислонившись к камню, наблюдая, как эти двое собирают сухое дерево, и, когда начало потрескивать пламя, встал.
— Захир Сахиб! — закричал он. — Азад нарушил приказ.
— Никакого огня! — закричал в ответ Захир. Боясь посягательства на свой авторитет, он не желал допустить неповиновения. Он начал затаптывать костёр.
— Бояться нечего! — Тот, кого звали Азад, бросил в огонь охапку хвороста.
— Я сказал, никакого костра!
Послышалась приглушённая ругань, и Захир отогнал разводивших огонь. Азад ударил доносчика с подлыми глазами. Тот ему ответил. Во время драки никто не обращал на женщин внимания. Люди Захира отогнали трёх бандитов, и те, пообещав ещё вернуться, скрылись в ночи.
В последовавшей тишине заговорил самый старый:
— Это не мудро, Захир Сахиб. Ты сам сказал, что господин Мухаммед Али приказал не оставлять следов.
— Они вернутся. А когда придут, я зарублю Азада! — поклялся Захир, но те, кто окружал его, не были столь уверены в этом.
Внезапно один из бандитов указал на гряду холмов.
— Захир Сахиб! Смотри! — прошипел он.
Разведчик пошатнулся, когда рука Захира со страшной силой схватила его за плечо.
— Айии! Богом проклятые ангрези! Я знал, что ты приведёшь нас в засаду, Мохан Даз!
— Тихо! Ложись и лежи как мёртвый!
Мирах изогнулась и увидела цепочку фигур, переходящих через хребет. Их движущиеся силуэты напомнили ей пятнистую спину полоза, выползающего из норы.
Когда звук шагов достиг лагеря, Мирах поняла, что лошади выдадут их своим топотом и фырканьем, но цепочка людей продолжала идти дальше. Около дюжины людей, связанных одной верёвкой, прошествовали совсем близко от Мирах, наводя ужас на неё, ибо это были вовсе не солдаты ангрези и не их сипаи. Они шли без тюрбанов, их головы были острижены наголо, одеты они были в лохмотья, а их лица походили на черепа ожерелья богини Кали. Человек, который вёл их, нёс в руке длинный посох, такой, как у служителей в церкви феринджи. Голова его была повёрнута так, что единственный сверкающий глаз поводыря был направлен на дорогу.
Это было зловещее шествие, как танец привидений. Они шли шаркая, прислушиваясь к своим шагам, подняв вверх лица, словно вглядываясь в невидимые звёзды. Бритоголовые подталкивали друг друга, как бы передавая что-то по цепочке. Мирах не отрываясь смотрела на них, пока звук их шагов не стих вдали.
— Духи умерших! — прошептал кто-то, осмелившись наконец открыть рот.
— Думаешь, они видели нас?
Немного погодя старый разведчик сплюнул сквозь щербину в зубах.
— Слепые не могут видеть!
— Слепые?
— Это — нищенствующие паломники, идущие в Конживерам умолять богов вернуть им зрение. Ночь для них — лучшее время для перехода.
— Значит, нам ничего не грозит?
— Нет. — Разведчик усмехнулся про себя. — Но мы обнаружены.
— Как так?
— Разве ты не знаешь, что слепые слышат всё и ощущают воздух вокруг, как собаки? Они наверняка почувствовали запах лошадей.
— Это всё предательская болтовня, старик, — сказал Захир. — Они ведь прошли мимо, разве не так?
— Значит, ты не видел, как они передавали сигналы друг другу по цепочке?
— Какие сигналы?
— Свои особые сигналы, известные только нищим.
Прошёл час, который Мирах провела в забытьи, страдая от неудобства и боли, но затем в лагере вновь началась перепалка. Вернулся Азад, и Мирах опять открыла глаза, увидев, что другие всадники повскакали на ноги.
— Так ты не ушёл? — спокойно спросил Захир. Он был единственным, кто не вскочил на ноги. — Где же другие?