— В этом случае, Музаффар Джанг, вы не будете достойны вашего имени, поскольку окажетесь трусливым глупцом. А вы должны знать, что я не могу позволить глупцу стать правителем Хайдарабада.
Чанда видел, как его союзник застыл после слов Дюплейкса. «Это не только угроза, это — ужасное оскорбление, — думал он. — Непростительное нарушение этикета. Выставляя видимость власти Могола с такой откровенностью, Дюплейкс унижает Музаффара, а ведь Музаффар Джанг известен своей долгой памятью на неуважение к нему. Я должен выступить, пока не стало слишком поздно».
Он быстро вмешался, обращаясь прямо к Дюплейксу:
— Почтенный сир, может быть, мне позволено будет предложить компромисс? Давайте остановимся на тех вопросах, в которых мы согласны друг с другом. — Он улыбнулся, пытаясь сгладить возникшее трение. — Мы согласны в том, что крепость и город Тричинополи — наша основная цель. В конце концов мы должны устранить Мухаммеда Али Хана. Чтобы сделать это, необходимо выманить его из этой раковины. Мы также согласны в том, что каждый день его пребывания в Тричинополи укрепляет его позиции лидера, бросившего вызов нашей совместной декларации в Аркоте, провозгласившей меня набобом Карнатики, а Музаффар Джанга — низамом Декана. Но учтите следующее: удерживая крепость, самозванец вынужден платить людям и кормить их. Что касается золота, то он взял из Аркота то немногое, что осталось после поражения Анвара уд-Дина, но продовольствие ему приходится собирать в виде дани с области, окружающей крепость.
Музаффар хотел заговорить, но Чанде удалось предотвратить это.
— Этот район знаменит выращиванием риса. Река Ковери протекает на расстоянии двух французских миль от самой северной части крепости. Другая река, Колерун, течёт параллельно, к северо-западу. Полоса земли между реками, называемая местным населением островом Срирангхам, расположена низко и затопляется водой, что идеально для риса, всё потому, что между Тричинополи и Танджором, к востоку, есть земляная дамба. Эта орошаемая земля находится во владениях танджорского раджи...
Чанда вновь остановился, но на этот раз Музаффар не пытался прервать его. Не делал этого и француз, задумчиво опёршийся подбородком на руку.
Дюплейкс прикидывал в уме. Несколько месяцев назад до Пондичерри дошли известия о том, что англичане вступили в спор с танджорским раджей относительно прибрежного города Девикота, расположенного в устье реки Колерун, в двадцати милях к югу от форта Сен-Дэвид. «Я понимаю теперь, к чему клонит Чанда, — думал он. — Ведь это Чанда во времена Дост Али сурово наказал Танджор за отказ платить дань Аркоту. Он издавна знает Танджор. Знает, какой это лакомый кусок. Правду говорят, что старые привычки не изживаются».
Он позволил своему протеже продолжать.
— Почтенный месье, у танджорцев есть золото и продовольствие. У них нет способов защиты от атаки европейцев.
— Мы должны атаковать их? — спросил Дюплейкс, как будто только что понял план. — Вы хотите этого?
— То, что отберём у Танджора, мы отбираем и у Мухаммеда Али.
— И ради этого ваши люди пойдут на Юг?
— Возможность взять то, что они увидят в Танджоре, поможет убедить наших воинов не возвращаться к своим полям.
Музаффар рассмеялся и хлопнул руками по бёдрам.
— Кажется, Чанда показал нам выход! Это неплохо, не так ли?
По сигналу Дюплейкса звон серебряного подсвечника, используемого вместо председательского молотка, призвал собрание к тишине, и Музаффар Джангу было формально предоставлено слово. Он встал, чтобы провозгласить тост. Его речь была длинной и бессвязной; каждый параграф сначала читался им и затем переводился на французский для членов Совета.
Помощь, предоставленная для разгрома сил Анвара уд-Дина, должна была вознаградиться. Французы получали за это две территории: Виланор и Валудавур. К ним теперь добавлялся порт Масулипатам и маленькая территория Бахура, которая близко расположена к форту Сен-Дэвид и поэтому была такой же важной, как все три предыдущие области, вместе взятые.
План Музаффар Джанга вызвал бурные аплодисменты.
Дюплейкс аплодировал тоже, продолжая при этом думать: «Мы должны спешить с продвижением на Юг. Скоро и они узнают то, что знаю я: Назир Джанг готовится к войне. Армия Хайдарабада насчитывает триста тысяч человек, и как только она войдёт в Карнатику, никакая сила на земле, европейская или иная, будет не в состоянии победить её».