Она достала порошок, взглянула на него и от страха закрыла глаза.
Конечно, это будет безболезненно. Достойная смерть и конец страданиям. Осталось лишь высыпать кристаллы на язык, проглотить и предаться приятным мыслям. А когда мучители придут за ней, они найдут лишь холодное тело. Её душа уже улетит.
Но тогда не останется надежды на спасение. Бог не пускает на свои небеса тех, кто лишил себя жизни. Значит, её ждут вечные мучения...
«Но, конечно, Бог сделает исключение для меня, — думала она. — Он знает мои страдания. Он понимает».
Она открыла глаза, подняла латунный кувшин к губам и сделала большой глоток. Вода была холодной, с привкусом металла. Краски эмалевых цветов на кувшине стали неожиданно яркими. Затем она увидела осу, дёргающую брюшком, почувствовала прикосновение лёгкого ветерка к её коже. Этот миг длился тысячу лет, и она поняла, что никогда не сможет сделать это в действительности.
Кувшин зазвенел на камнях, где она уронила его, вода вытекала из носика, пока он катился. Гул, доносящийся из зенаны, приглушался расстоянием. Постепенно сквозь окружающий шум стали всё явственнее проступать ритмические звуки. Они были похожи на звук марширующих ног...
Аркали прислушалась к этому нарастающему шуму. Она смотрела на стены, пытаясь понять, откуда он исходит.
— Подравняться, там, с краю!
Она ясно услышала это. Услышала ирландский акцент. Ирландский!
— Стой!
Она припала к расщелине в стене и увидела их! Европейских солдат в красных мундирах. Мужчин в форме компании, отставляющих свои мушкеты, садящихся рядом с ними на улице и жадно пьющих из фляг, как после изнурительного марша. С ними был офицер в треугольной шляпе. Она узнала его сразу. Это был капитан Коуп из Мадраса, и она закричала ему, позвав по имени, пока он не исчез из поля зрения.
Он не слышал Аркали. Она изогнулась как только могла, видя теперь лишь край красного френча. Он отошёл, очевидно разговаривая со своим сержантом. Она закричала вновь:
— Джон Коуп! Я здесь! Я здесь!
На этот раз он подошёл к трещине.
— Кто здесь?
Она увидела его длинное унылое лицо и ищущие глаза.
— Это я, капитан. Аркали Сэвэдж.
Он глядел на неё через разлом в стене, но, казалось, был не слишком удивлён.
— Мисс Сэвэдж? — спросил он, оглянувшись, не слышит ли кто-нибудь. — Меня предупредили, что вы можете быть здесь. Подождите меня, если сможете. Я постараюсь прийти как можно скорее.
Проходили часы. Мысли лихорадочно метались в её голове. Она чувствовала облегчение от того, что солдаты пришли спасти её. «Они всё же узнали, где я! Они нашли меня и пришли, чтобы забрать отсюда. Чтобы показать этому варварскому мавру, что он не может делать всё, что хочет. Теперь он пожалеет о своём преступлении». Это было прекрасно!
Спустились сумерки, и две молодые женщины пришли в сад рука об руку, чтобы набрать ночных цветов для духов. Она в ярости прогнала их, хватая полные горсти камней и бросая в них, пока они не удалились. Они не желали подходить близко к сумасшедшей женщине-ангрези.
Но что означали слова Джона Коупа? «Предупредили»... Что он хотел сказать этим?
Коуп возвратился, как и обещал, когда луна уже висела над западной равниной.
— Мы в большой опасности, — прошептал он. — Пришлось дать целое состояние часовым, чтобы они пять минут смотрели в другую сторону, но я хотел объяснить всё вам.
— Когда вы сможете вызволить меня отсюда?
— Мисс Сэвэдж... Я не видел вас, — сказал он жёстко. — Пожалуйста, не говорите никому, что я приходил сюда, иначе возникнут неприятности. Наше деликатное положение здесь может оказаться под угрозой, и мне придётся отрицать всё.
— О чём вы говорите?
— Мы пришли поддержать армию набоба. Вы, вероятно, не знаете, что Назир Джанг убит, и поэтому Мухаммед Али вернулся в бастион. По сути дела, мисс Сэвэдж, набобом провозглашён Чанда Сахиб, и я не могу сказать вам, насколько это ухудшает положение. Наверняка будет осада. Вот почему мы здесь. Мне поручено поддерживать здесь порядок. Мы не можем доверять наёмникам Мухаммеда Али. Он пытается удержать их серебром от мятежа, которым они угрожают. Мы должны помочь ему выстоять.