Аркали не верила собственным ушам. Как мог он говорить всё это?!
— А как же я? Вы должны забрать меня отсюда!
Он смущённо кашлянул.
— Прежде всего нам надо решить военную проблему. Я уверен, вы поймёте наши трудности. Гарнизон...
— Заберите меня! Немедленно! Или всё станет известно губернатору! Это — ваш долг солдата. И джентльмена. Ваш долг, говорю я вам!
— Пожалуйста, потише, мисс Сэвэдж. Будьте уверены, губернатор знает о вашем несчастье.
— Почему же вы тогда не спасёте меня немедленно?
Лицо Коупа было жёстким и бледным в лунном свете.
— Я думал, что ясно объяснил это. В данный момент могольский правитель очень важен для нас. Его слово — закон, и английский губернатор в Мадрасе не может подвергать опасности наше положение здесь, вмешиваясь в его прерогативы.
— Его прерогативы?
— То есть, я хотел сказать... чёрт возьми, мисс Сэвэдж, говорите, пожалуйста, потише. Вы не понимаете, что мне грозит.
Её начало трясти. От страха ли, от гнева или от того и другого — она не знала.
— Но они похитили меня! Вы должны спасти меня отсюда!
— Я сожалею, мисс Сэвэдж. Мне поручено моё дело. Может быть, через несколько месяцев, когда всё уладится...
— Месяцев?! Вы что, не понимаете? Этот монстр здесь. Он использует меня!
Коуп провёл по губам языком.
— Я понимаю, но ничего не могу поделать. Подождите, молю вас. Может быть, через шесть месяцев...
— Я хорошо заплачу вам, капитан. Назовите сумму. Назовите её! Вы должны знать, что я — наследница большого состояния. Моим отцом был Чарльз Сэвэдж...
Вновь деликатное покашливание и пауза.
— Я... думаю, что ваш отец в добром здравии. Конечно, он хочет, чтобы вы были в безопасности, но он согласился с губернатором, что...
— Мой отец? Жив? — спросила она каким-то загробным голосом. — Передадите вы, по крайней мере, записку ему?
— Я не могу этого сделать.
— Тогда — Роберту Клайву?
— Я... боюсь, что капитан Клайв... Он сильно болен. И в любом случае...
Весь мир вращался перед нею.
— Болезнь? Он умер?
— Нет, нет. Он отправился в Калькутту, я думаю. Послышался крик совы. Коуп напрягся и затем твёрдо сказал:
— Мой сигнал. Я должен идти.
Длинное лицо капитана мелькнуло в последний раз и затем исчезло. Она смотрела вокруг, неспособная двинуться с места. Затем раздался топот ног: служанки и евнухи бежали в сад, разыскивая её.
Глава XVIII
Слоны продвигались вперёд в полдневной жаре, возглавляя колонну, хвост которой терялся из виду далеко позади. Остатки армии нового низама двигались на север, возвращаясь в Хайдарабад, где они должны были отдать город французам, прежде чем будут расформированы.
Де Бюсси торжествовал: план Дюплейкса воплощён полностью и чаяния французов осуществились. Что касается Хэйдена, то он был пленником уже целых три месяца. Мысли об абсурдности его положения осаждали его как мухи. «Это какая-то шарада; мим, исполняющий роль мима в пантомиме о пантомиме, но тяжёлая истина в центре её вполне реальна: я — воображаемый посланник при дворе главы, который сам является марионеткой вражеских сил. Де Бюсси терпит меня лишь потому, что я убедил его, что моё присутствие выгодно Дюплейксу. Но я, по крайней мере, жив, а пока это так, я буду бороться против их планов всеми своими силами».
В день, когда был убит Назир Джанг, он спорил с маркизом под дулом его пистолета:
— Месье, мне кажется, это понятно любому идиоту: если низам сохраняет при себе английского посланника, то что может являться лучшей ширмой, скрывающей истинное подвластное состояние Музаффара? Какое ещё доказательство его независимости может быть продемонстрировано перед миром?
— Вы приносите слишком много беспокойства, дерзкий англичанин.
— Приносил в прошлом. Но какое беспокойство могу причинить я вам теперь? — Он ядовито улыбнулся французу.
— Будьте осторожны, месье, — сказал де Бюсси, купаясь в своей власти. — Будучи официальным посланником при дворе низама от имени Английской компании, вы, может, считаете, что обладаете иммунитетом против ареста вопреки воле низама?
— О, у меня нет никаких иллюзий относительно вас, сэр.