— В рассказе ничего не говорится об этом. — Настроение Ясмин омрачилось. — Возможно, боги заставили одну из них остаться навсегда в саду Дост Али... другая же улетела через стены.
Наступило молчание. Тёплый воздух доносил аромат пряностей. Аркали спросила:
— Кем он был? Ваша утраченная бабочка?
— Это было в Хайдарабаде, — вздохнула Ясмин. — Вы не поверите, если я скажу, что он был ангрези.
— Англичанин? — В её восклицании было всё: удивление, неверие и, возможно, насмешка.
— Я сказала, что вы не поверите мне.
— Почему я должна сомневаться в том, что вы говорите? Просто это настолько необычно, что я...
Ясмин подняла глаза на англичанку, которая неожиданно замерла. На секунду ей показалось, что ту пронзила боль, потому что она подняла руку к горлу. Затем она посмотрела на Ясмин широко раскрытыми глазами, как будто увидела дьявола.
— Как звали этого англичанина? — шёпотом спросила Аркали.
Их взгляды встретились. В глазах англичанки было видно отчаянное желание узнать, и Ясмин решила, что не должна ничего больше говорить ей.
— Как его имя?
— Капитан Джон Смит, — ответила она осторожно. — Офицер компании, который давно уехал в Бенгал.
Аркали встала, сбросив поднос со сладостями, лежавший на коленях. Она смотрела сверху на сидящую Ясмин таким пронизывающим взглядом, что та не смогла его выдержать. Затем Аркали убежала прочь, едва не сбив с ног служанку.
Внизу Надира и Хаир ун-Нисса скрылись из поля зрения Ясмин, и сад вновь погрузился в тишину.
Она стояла у окна, опустив руки, ощущая, как вечерний бриз пошевеливает её вуаль.
«Этому может быть только одно объяснение, — думала она. — Я не ощущаю ничего против Аркали. Напротив, я сочувствую ей. Она, без сомнения, самая несчастная жертва злобных игр моего мужа. Мухаммед не приказал своим людям выкрасть любую хорошенькую англичанку или похитить подходящего заложника, он послал их взять конкретную девушку, помолвленную с Хэйденом Флинтом. Может, это было сделано, чтобы наказать Хэйдена? Нет! Мухаммед избрал путь жестокости. Он воспользовался своей властью, злоупотребив ею, и нарушил свои обещания; он отдал приказы, имеющие целью причинить боль только по одной причине: потому что он любит причинять мне боль».
Она почувствовала, как гнев всё более овладевает ею.
«Он сказал, что я должна стать её покровительницей и подругой. Но не сообщил, кем она является. О, злобный человек! Он не открыл мне этого, поскольку понимал, что я обнаружу это сама со временем. Он хотел, чтобы я видела её зелёные глаза, медные волосы и бледную кожу, её своеобразную красоту, и погрузилась бы в ад ревности! О, глупый человек! Глупый, злобный идиот! Что ты наделал?»
Успокоение пришло неожиданно, боль стихла, оставив в душе Ясмин неприятный холодок.
«Нет, — подумала она. — Я не ревную к бедной Аркали Сэвэдж. Она — несчастное создание, эгоистичное, незрелое и невнимательное к другим. Но, Мухаммед, ты пробудил меня к ненависти. Ты зашёл слишком далеко, пренебрегая нашим соглашением. Ты намеренно нанёс удар единственной жене и тем самым освободил меня от клятв, которые я дала тебе».
Аркали вскрикнула от почти невыносимого давления на её кожу. Ароматное масло было нанесено на ягодицы, и пальцы массажистки разогнали напряжение её мышц, сделав кожу нежной, как шёлк.
Женщины купали её, брили, расчёсывали волосы и заплетали их в косу. Скоро они займутся лицом, сделав из неё могольскую княжну, подведя глаза чёрным кохлом, брови — синдором и накрасив её губы воском. Они нанесут сложный узор хной на ладонях и подошвах ног, завершив тем самым ритуал украшения.
Десять дней назад Аркали навестила старуха астролог, чтобы побеседовать с ней. Она задавала отвратительные, нескромные вопросы. Эта карга ушла, назначив день, когда фаза Луны будет благоприятной для того, чтобы господин принял её.
Аркали часто думала о смертоносном порошке. Остаток его был надёжно спрятан среди вещей вместе с булавкой, а также с тем особенным золотым кольцом, украшенным небесно-голубыми пластинками.
Вчера перед Аркали выложили столько драгоценностей, что у неё зарябило в глазах. Они показали ей сложные серьги из жемчугов и рубинов, целую шкатулку колец, все — из чистого золота и тонкой работы. Там были длинные жемчужные ожерелья, броши, золотые зажимы для волос и бриллиантовая серьга для украшения носа, от которой отходили три тонкие цепочки.