«Я умело подменила шкатулку, — думала она. — Вместо рубина — змея. Теперь англичанин схвачен, и рубин принадлежит Муззафар Джангу. Сегодня ночью его люди ворвутся в апартаменты Асаф Джаха. Они убьют низама или, если он уже мёртв, Назир Джанга».
— А как с Ясмин-бегумой? — прошептала Хаир ун-Нисса, не желавшая упоминать её, но отчаянно стремящаяся узнать, что думает Мухаммед Али.
Она поняла, что сделала ошибку, потому что его лицо сразу изменилось, а мускулы напряглись.
— Ясмин-бегума возвратится со мной в Аркот, — ответил он. — Она — воровка и неверная жена. В Аркоте она ответит за свои преступления, как повелевает Книга.
Джилахри разбудила Ясмин в безбожный час.
Ночь, очевидно, уже кончалась. Вскоре должен был наступить рассвет. Луна опускалась на западе, как огромный кровавый рубин. Огни ламп стали настолько бледными, что не могли более преодолевать тьму. На оконных выступах цветы завяли в своих кувшинах, а роса превратила пыльцу лотосов в холодную пасту.
Асаф Джах скончался. Флинт был заточен Назир Джангом.
Джилахри вновь потрясла Ясмин, не говоря ничего. Со времени смерти Хамиды, два дня назад, она не произнесла ни единого слова.
Из дворов и садов доносился топот. Крики и визг женщин. Затем послышались выстрелы; яркие вспышки мушкетного огня бросали тени на потолок.
Ясмин бросилась к окну.
— Бисмилла! Нет!
На площади внизу были всадники, их заострённые шлемы и рыбья чешуя кольчуг напомнили ей Абдула Масджида. У ворот дюжина людей пытались поставить на место огромный деревянный брус засова, но всадники тут же бросились к ним. Внезапно на внешнем дворе раздался грохот стрельбы, звук которой усиливался, отражаясь от колонн, из-за которых появлялись вспышки огня. Одни бежали. Другие пытались повернуть гигантскую бронзовую пушку к воротам. Затем огненные дьяволы — пропитанные смолой кольца, начиненные серой и надетые на древки стрел, — дождём полетели в ворота.
Джилахри схватила Ясмин за руку.
— Нет! Мы останемся здесь. Это — самое безопасное место. Они не тронут нас здесь.
Оправдались её самые большие опасения. Мухаммед и его жаждущая власти мать отдали Глаз Музаффар Джангу, подтолкнув его на кровавый и ненужный бунт.
— Глупцы! — кричала Ясмин. — Слепые глупцы!
На крыше послышался шум. Сверху по верёвкам стали спускаться особые бойцы, свирепые люди, владеющие древним боевым искусством убивать. Их животы были туго перехвачены белыми повязками. Некоторые из них имели тонкие мечи в виде хлыстов в двенадцать шагов длиной, которые они метали, как арканы, поражая всё кругом.
Неожиданно один из наёмников появился за окном комнаты Ясмин. Его гибкое, почти обнажённое тело блестело в свете огненных вспышек. Белки его глаз были красными от бханга, а лицом он походил на безумного маньяка. Вскрикнув, Джилахри побежала через плошадку и дальше, вниз. Ясмин последовала за ней мимо столпившихся испуганных женщин.
— Джилахри! Стой! Вернись.
Она повернула за угол и остановилась, не зная, в каком направлении побежала айах. Рядом на каменном полу лежал евнух Джохар. Его грудь была вспорота мечом, и тёмная лужа крови скопилась вокруг него.
— Джилахри!
Она нашла девочку замершей от страха у самого выхода из покоев. В двадцати ярдах от них дюжина конных бунтовщиков, размахивая тяжёлыми мечами, потускневшими от крови, преследовали по мраморной лестнице людей из дворцовой охраны. Они рубили их мечами, в то время как охранники с воплями пытались укрыться где только можно.
Ясмин втащила Джилахри, захлопнув дверь за мгновение до того, как тяжёлое тело одного из охранников ударилось в неё. Он отчаянно молил впустить его, пока точно пущенное копьё не пронзило его насквозь.
Джилахри стала пронзительно кричать, но Ясмин утащила её в тёмную комнату с колодцем, уходящим на глубину пятидесяти футов, в скальные породы под дворцом. Вокруг обложенного камнем края колодца стояла сотня огромных кувшинов, наполненных водой. Там они и спрятались.
— Что, если они придут сюда? Что, если они найдут нас?
— Никто не может поднять эти кувшины, полные воды, белочка. Посмотри, какие они толстые сверху и узкие внизу. Мы можем проползти под ними и спрятаться, и никакой солдат не найдёт нас в этом лабиринте.
Когда выстрелы и крики прекратились, Джилахри спросила её дрожащим голосом:
— Кто эти люди? И чего они хотят?
— Убийцы. Сторонники Музаффар Джанга, рвущегося на престол.