— А тот, кто им должен был противостоять где-то в горах, неизвестно что задумал! — зло сказала я.
Непонимание действий князя раздражало меня больше всего. Почему он бросил свою армию? Зачем он вообще задумал эту игру в войну, если не собирался участвовать в битве? Зачем он мчится в горы?
А войска уже схлестнулись в центре поля боя, и кровь хлынула потоком. Айс руководил войском вместо князя, и мое сердце сжималось при мысли о том, что у него почти нет шансов выжить в этой кровавой мясорубке.
«Останови их» — снова услышала я далёкий шёпот, донёсшийся откуда-то из Великого леса, и вернулась к реальности. Голова слегка кружилась. Каждый раз, когда я касалась силы кристалла я всё больше пропитывалась его кровавой мощью, и каждый раз испытывала сильнейшее чувство брезгливости. При мысли о том, сколько жизненной энергии, сколько жизней кристаллу нужно было поглотить для создания такой магической мощи, мне становилось жутко. Я как будто ощущала души всех тех, кого убил меч.
Жизнь младенца в обмен на создание меча. Сотни и тысячи жертв хранителей меча. Всё это создавало эту необъятную мощь. К тому же каждый из хранителей вкладывал частицу своей жизненной энергии, что и позволяло им и мне слиться с Сердцем мира.
И неожиданно мне в голову пришла одна мысль, я поняла, как мне избавить мир от проклятия меча всевластия, и при этом не навредить Лирану. У меня аж дыхание перехватило от столь дерзкой мысли, моё сердце радостно застучало, и вдруг пропустило один удар. Радоваться было еще рано, чтоб осуществить задуманное, мне, прежде всего, нужно было вернуть свой меч и, главное, заполучить в свои руки северянина. А еще мне нужно было найти «Душу мира». А где она находится, я не знала, предусмотрительный Титус спрятал камень и не сказал мне, где он. Лишь объяснил, почему нельзя соединять оба камня в рукояти меча. Он сказал, что моя жизненная энергия сольётся с кристаллами навсегда, так кристаллы восстановят свою силу, а меч начнёт искать себе нового хранителя.
Я упорно шла в гору, шаг за шагом приближаясь к конечной точке своего пути. Отбросив все мысли о дорогих мне людях, я сосредоточилась на пещере, в которой уже много часов что-то делал князь. Вокруг пещеры расположился отряд личной стражи северянина, те еще отморозки и негодяи, всего-то какая-то сотня вооружённых до зубов здоровенных мужиков. Да и в самой пещере собрались два десятка сильнейших магов Зайнара.
А я? Кроме кинжала и кристалла у меня ничего не было, да и привлекать внимание к себе раньше времени мне не хотелось.
К тому же я почувствовала более нескрываемую мощь самого северянина, оказалось, он умело строил из себя малосильного мага. Да и с Региной он, похоже, чем-то поделился, на ее теле я ощущала очень мощный амулет. Они по-настоящему спелись, похоже, князь нуждался в присутствии Регины, иначе он не стал бы терпеть ее капризов и всё более возрастающего гонора. Анжелика тоже была в пещере, но я с трудом узнала ее. Маленький, худенький заплаканный комочек жизни, погружённый в свои темные видения, она лежала в тёмном углу пещеры, завернувшись в мой плащ, и постоянно тихо бормотала что-то. Регина на неё всё время орала и требовала замолчать, а князь демонстративно не замечал этого. Он был занят. Северянин усердно изучал какие-то древние рукописи и перебирал столь же древние предметы. Особенно ему нравилось держать в руках полотно, сотканное из женских волос. Рядом с ним стояли две хрустальные чаши, это были великолепные магические сосуды, покрытые тончайшей резьбой и когда-то они, наверное, потрясали игрой света в этих узорах, но теперь они были закопчёнными и немытыми изнутри, как будто там засохла жертвенная кровь. в дальнем углу пещеры стояла клетка в которой сидел золотой дракончик. Он был источником особой магии, и найти такого стоило большого труда, и потому сам дракончик мог стоить целого королевства. В центре пещеры был возведён каменный помост, устланный белоснежной шкурой. В центре помоста лежал мой меч и как только мой магический взор коснулся его, князь вздрогнул и начал озираться по сторонам. Мне пришлось вернуться в собственное тело и открыть глаза.