Зарина видела, как люди ворвались в дом с криками: «Несчастье! Убийство!…»
Мадий, растерянный, взъерошенный, молча смотрел на толпу. И вдруг из толпы вышла Зарина.
- Вместе будем искать убийцу Фамира, старик! - Ломая руки, она умоляла сейчас же вместе с ней поспешить на поиски.
Но Мадий, словно окаменевший, с ужасом смотрел на Зарину. Заслоняясь руками, точно перед ним было привидение, старик кричал:
- Откуда ты? Откуда?
На лице его был написан такой ужас, что Зарина вдруг все поняла.
- Саки! - крикнула Зарина. - Отец убил сына! Вот убийца Фамира! Горе мне! Он для меня приготовил смертельную стрелу. Коварный Мадий ошибся! Он убил собственного сына! Пусть его постигнет справедливая кара!
Мать Фамира, старая Томира, с воплями бросилась к дому сына.
- Смерть убийце! - кричали саки. - Верши суд, Миромир!
- Такого злодейства не было на моей памяти, - сказал Миромир. - Кидрей, - обратился он к сыну, - надо связать Мадия. Прежде чем мы с почестями похороним Фамира, будет казнен его убийца!
- Пусть умрет в тяжких муках! - кричали саки из племени Мадия.-Мы не простим ему такого злодейства! Среди зверей лесных, среди змей болотных нет подобных!
- Как поднялась твоя рука? - спрашивала Мадия Спаретра, наступая на него с кулаками.
Мадий, точно каменный, стоял опустив голову, не видя и не слыша никого. В ушах его звучали одни и те же страшные слова: «Фамир убит! Фамир убит!» Он знал, что его ждет страшная казнь. Но он не думал о ней. Он думал о Фамире. Кто-то заколдовал его и поднял его руку на сына. Как это случилось? И зачем он обрек на смерть Зарину? Разве не она спасла ему Фамира?…
- Колдовство! Колдовство! - закричал, как безумный, Мадий, выкатив глаза, потрясая кулаками. - Все погибло! Все кончено! Казните! Не мучьте! Зачем мне теперь жизнь? Не нужна она мне! Все из-за нее!… Из-за колдуньи Зарины… Она виновница моих несчастий! Смерть, иди ко мне… Я жду тебя!…
Мадий недолго призывал смерть на свою голову. Его связали и потащили в степь.
Мадия привязали за ноги к необъезженному коню. Конь понесся по степи, и обреченный на смерть Мадий погибал медленно, в тяжких муках. Люди его племени еще долго стояли в степи, глядя, как скачет горячий, необъезженный конь.
Люди стояли и думали о том, что бесславной была жизнь Мадия, бесславно она и кончилась. Никто не станет заботиться о духе умершего, никто не будет воздвигать ему усыпальницу для вечной жизни в другом мире.
И там, в другой жизни, некому будет позаботиться об этом злобном существе…
- Столько несчастий причинил своим же сакам!… Сына не пощадил!… - причитали женщины.
К концу дня, когда кроваво-красное зарево заката зловеще повисло над степью, когда люди разошлись и только вороны кружились в поисках пищи, в степь вышла старая Томира. С воплями и причитаниями брела она по степи, стараясь найти останки своего мужа. Сердце подсказывало ей, как тяжко он отомщен и как страдает теперь, всеми брошенный, и она хотела предать земле то, что осталось от Мадия…
- Что делает человека несчастным?… - вопрошала небо старая Томира.
«Я С ТОБОЮ, ФАМИР!»
- Я не оставлю тебя, - шептала Зарина, расши-вая Факиру одежды в последний путь. - Для тебя погасло солнце, и для меня оно погаснет. Иначе, кто же позаботится о тебе в другой жизни, куда ушли все предки саков и куда уйдут потомки?…
Никто не знал, что ждет саков в той, другой жизни, но деды и прадеды Зарины верили в загробную жизнь и считали своим долгом позаботиться об умерших. Все, что имели саки в своей земной жизни, они отдавали ушедшему. И не только самую красивую одежду, быстрых коней и лучшую еду, но и женщину, которая была бы с ним неразлучна.
Миромир сказал дочери, что намерен отдать Фамиру одну из рабынь, захваченных в последнем походе. Эти рабыни кочевали вместе с пастухами, перегоняя стада с одного пастбища на другое. Старик считал, что он угодит духу умершего Фамира, если отдаст ему в прислужницы одну из своих рабынь. Но Зарина молчала, словно и не слышала отца. Она думала о своем.
- Я с тобою, Фамир! - повторяла Зарина каждое утро, начиная свой день, полный забот и трудов.
С горечью думала она о том, что трудится не для земного счастья. Сейчас всюду нужно поспеть и, ничего не откладывая, все сделать для любимого. Она никому еще не сказала о том, что вместе с Фамиром уйдет в мир предков. Отец хочет отдать свою рабыню, но разве рабыня сумеет быть такой заботливой?.Разве она знает, что любил Фамир при жизни? Никто лучше Зарины не сумеет оберегать Фамира. И разве она не сказала Фамиру тогда, на вершине холма: «Где ты будешь, там буду и я». Но она сказала об этом еще и раньше, стоя у пещеры, когда все думали, что он болен проказой и обречен на смерть.