С этими словами Афродита припала губами к кубку, и я едва смогла подавить вздох разочарования, увидев, что она осушила его до последней капли. Когда с вином было покончено, вновь заиграла музыка, и Афродита стала обходить круг в обратную сторону, задувая свечи и отпуская призванные стихии.
И тут со мной стало твориться нечто странное. Наверное, в глазах у меня слегка помутилось, потому что мне вдруг показалось, будто я вижу перед собой Неферет — только более юную и менее опытную.
— Счастливого пути и до новых встреч! — воскликнула Афродита.
Мы хором повторили ее слова, и только после этого мое зрение прояснилось.
Метка перестала гореть, а странное видение Афродиты-Неферет исчезло. Но я продолжала чувствовать во рту привкус вина. Это было очень странно. Поверьте, я вообще не люблю алкоголь. Честное слово. Мне не нравится его вкус. Но в этом вине было нечто восхитительное, оно было вкуснее… вкуснее самых вкусных моих любимых трюфелей! (Я понимаю, вам трудно в это поверить.) И в то же время вкус этот почему-то казался мне знакомым.
Все разом заговорили, послышался смех, и круг сам собой распался. Вспыхнул газовый свет, и мы заморгали, ослепленные его яркостью.
Я обвела глазами зал, надеясь снова поймать взгляд Эрика, и вдруг заметила около стола какое-то движение.
Закутанный в плащ незнакомец, который на протяжении всей церемонии неподвижно просидел за столом, наконец, зашевелился. Он неуклюже принял сидячее положение и поднял голову. При этом капюшон его черного плаща откинулся назад, и я с изумлением увидела знакомые ярко-рыжие нечесаные космы и пухлое, неестественно бледное, веснушчатое лицо.
Это был противный Элиот! Странно, очень странно. Что он здесь делает? Что у него общего с Дочерями и Сыновьями Тьмы?
Я еще раз обвела глазами комнату. Как я и предполагала, среди приглашенных не было ни одного некрасивого, странного или невыразительного лица. Все — вы понимаете, все до единого! — были нереально хороши собой. Все, кроме Элиота. Он был явно лишним на этом празднике.
Тем временем Элиот сонно зевал, хлопал глазами и тупо мотал головой, словно обкуренный. Потом вяло поднял руку, чтобы смахнуть что-то с носа (наверное, козявку, извлеченную во время предыдущих раскопок), и я заметила, что его запястья обмотаны свежими бинтами. Что за?…
По моей спине пополз холодок. Я повертела головой и заметила неподалеку Энио и Дейно, оживленно болтавших с третьей фурией-гурией по имени Пемфредо. Подойдя к ним, я терпеливо дождалась паузы в разговоре, после чего беззаботно улыбнулась и не подавая виду, что мой желудок сейчас вывернет наизнанку, кивнула в сторону Элиота.
— Кто это? Что он тут делает?
Энио посмотрела на Элиота и изумленно приподняла брови.
— Это? Да никто. Просто «холодильник» для сегодняшней церемонии.
— Лузер, — прошипела Дейно, брезгливо покосившись на Элиота.
— Настоящий человек, — с отвращением сказала Пемфредо. — Ходячая закусочная, ничего больше.
Я почувствовала, что меня сейчас вырвет.
— Постойте, я не совсем поняла! Холодильник? Закусочная? О чем вы говорите?
Дейно Ужасная смерила меня надменным взглядом своих прекрасных шоколадных глаз.
— Так мы называем людей — холодильники или закусочные. Дошло? Завтрак, обед, ужин.
— И перекус между ними, — сладко проурчала Энио Воинственная.
— Но я не… — пролепетала я, но Дейно меня перебила.
— Ой, да хватит! Только не надо делать вид, будто ты не знала, что это за вино, и что тебе оно не понравилось!
— Вот-вот! Посмотри правде в глаза, Зои. Ведь тебе оно понравилось даже больше, чем всем остальным. Все видели, как ты облизывала пальчики! — усмехнулась Энио и, приблизив свое лицо к моему; выразительно посмотрела на мою Метку. — Ты белая ворона в нашей стае, Зои Редберд. Недолетка и вампир в одном лице. Тебе ведь хотелось не просто попробовать его кровь, ты хотела высосать ее всю, до последней капельки!
— К-кровь? — словно издалека услышала я свой собственный голос. В моих ушах зловещим эхом гремели слова «белая ворона».
— Да, милая, кровь, — засмеялась Ужасная.
Меня бросило в жар, и тут же обдало холодом. Я отвела глаза от их торжествующих лиц — и наткнулась на Афродиту.
Она стояла в противоположном конце зала и разговаривала с Эриком. Поймав мой взгляд, Афродита улыбнулась медленной понимающей улыбкой, потом приподняла в насмешливом салюте бокал и снова повернулась к Эрику, продолжая смеяться над тем, что он говорил.
Собрав все свое мужество, я кое-как попрощалась с Осой, Воинственной и Ужасной и медленно вышла из зала. Как только тяжелые двери закрылись за моей спиной, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы подальше отсюда.
«Я пила кровь — кровь мерзкого Элиота — и мне это понравилось!»
Но еще ужаснее было другое. Восхитительный запах не зря показался мне знакомым, я, наконец, вспомнила, где почувствовала его впервые. Это было в прошлой жизни, на школьной парковке, когда Хит поранил руку.
Значит, в тот раз меня заворожил не запах его нового одеколона, а запах его крови. Тот же самый запах, что чуть не свел меня с ума в темном коридоре, когда Афродита ногтем проткнула Эрику бедро, и мне мучительно захотелось слизнуть кровь с его джинсов.
Я была чудовищем.
Задыхаясь от бега и отчаяния, я рухнула в прохладную траву под ограждавшей школу каменной стеной.
Меня безудержно рвало.
ГЛАВА 17
Я с трудом поднялась, вытерла рот тыльной стороной ладони и побрела прочь от собственной блевотины (не желая даже думать о том, чем меня только что вырвало и как это выглядит), пока не остановилась под исполинским дубом, росшим так близко к стене, что его ветки свешивались на другую ее сторону.
Прислонившись спиной к стволу, я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь подавить новый приступ тошноты.
Что я наделала? Что со мной произошло?
И тут откуда-то из ветвей над моей головой раздалось громкое мяуканье. Можете мне поверить, это было совсем не обычное, привычное кошачье мяуканье. Оно больше напоминало ворчливое пыхтение, типа «ми-ии-уф-ми-ии-уф».
Я подняла голову и увидела на ветке около самой стены маленькую рыжую кошку. Кошка смотрела на меня своими огромными глазами, и я готова была поклясться, была она чем-то очень рассержена.
— Как ты туда забралась?
— Ми-уф! — заявила кошка и чихнула. Затем встала и медленно пошла по ветке в мою сторону.
— Иди сюда, кис-кис-кис, — ласково позвала я.
— Ми-уф-уф! — огрызнулась кошка, продолжая неторопливо переставлять свои маленькие лапки.
— Вот умница, иди сюда, детка. Сюда, сюда, моя хорошая.
Вы, наверное, скажете, что я занялась спасением кошки только для того, чтобы вытеснить из головы мысли о своем безумии, и будете почти правы.
Я не хотела думать о том, что произошло. Только не сейчас. Это было слишком свежо. Слишком страшно. Так что кошка подвернулась мне как раз вовремя. Кроме того, она показалась мне знакомой.
— Иди ко мне, иди сюда, маленькая…
Не переставая подзывать ее, я уперлась носком балетки в выступающий из стены кирпич, подтянулась и ухватилась рукой за ветку. Используя ветку в качестве опоры, я смогла забраться по стене еще выше. И все это время продолжала говорить с кошкой, а она все ворчала и ворчала.
Наконец, я подобралась к ней совсем близко. Мы долго смотрели друг на друга, и мне стало казаться, что эта кошка знает обо мне гораздо больше, чем я думаю. Интересно, а она знает, что я пила кровь (и что мне это понравилось)? Наверное, у меня изо рта еще пахнет кровавой рвотой! Интересно, внешне я изменилась? Может, у меня уже начали расти клыки?
(Признаю, это был глупый вопрос. Я отлично видела, что даже у взрослых вампиров нет никаких клыков, но мало ли?)