- У меня есть документы, что я меченная, - ответила Айлин. – Я и так… Я просто…
- Ты так и просто, понятно, - покивала Инет. – Знаешь, я бы тоже, наверно, расстроилась, если бы Герен предложил мне брак в основном ради выгоды. Но Зейд тебя любит. Он просто ускорил события. Кольцо на пальце, зарегистрированный брак, метка – будешь практически неприкасаемой. Сможешь судиться с кем угодно, даже если не станешь доказывать свое положение. И все только потому, что твой муж – наш. Сейчас ты на правах равной лишь при наличии свидетельства, это от тебя ждут оправданий, что, мол, как это так, ты не показала демону документ и не доказала, что у тебя есть метка. С замужеством все переменится. Это автоматически станет проблемой идиотов, которые к тебе подойдут или – что хуже – будут настаивать.
Айлин поморщилась. Ее бесила, жутко бесила такая разница в положениях!
Инет включила телевизор, чтобы отстраненная болтовня отвлекала от молчания, потому что Айлин упорно не желала обсуждать что бы то ни было.
-… Новость, которая уже расходится по всему миру. Все обсуждают только ее, и этот день должен будет войти в историю…
Айлин и Инет одновременно повернулись к телевизору, прислушиваясь. Инет вспомнила, что телевизором управляла она, и сделала погромче.
-… Данные людям свободы будут только расширяться, но уже сегодня был принят закон, который признает их равными нам. Вы верите в это? Потому что лично я не могу осознать. Мы сможем даже дружить семьями! Вы можете вообразить себе такой новый мир?
Айлин толкнула локтем чашку, и та упала на пол, разливая чай по деревянному полу. Инет не заметила, пялясь в экран. Она не заметила и того, что Айлин рванулась из ее дома. Босиком – она и не вспомнила про обувь. Да и какая разница? Кому нужна эта обувь, когда мир подарил нечто большее? Больше, чем деньги, чем карьера.
Зейд был около дома, выгуливал Аби по двору. Заметив Айлин, да еще и босиком, он открыл рот и выдавил:
- Боже, что случилось?
Айлин налетела на него, едва не сшибая на землю своим напором. Зейд подхватил ее, обнял, недоумевая, по какой причине у Айлин поменялось настроение.
- Эй, ты чего? – спросил он, гладя ее по волосам.
Айлин рыдала и не могла остановиться. Она не могла понять, почему мир продолжал спокойно жить, а люди до сих пор не высыпали на улицы, поджигая фейерверки.
- Я согласна выйти за тебя, если предложение еще в силе, Зейд, - сказала Айлин. – Но можем не торопиться. Больше не надо торопиться.
Зейд нахмурился. Затем достал телефон из кармана и поверх плеча Айлин принялся что-то читать. По мере чтения лицо его все больше вытягивалось.
Он ничего не сказал. Пихнул телефон в карман тем же движением, что и достал, и обнял Айлин так крепко, что у нее заболели ребра.
- Так значит, ты выйдешь за меня? – спросил Зейд, словно ничего и не произошло.
- Да-да, конечно, да, - ответила Айлин.
Что еще можно было ответить теперь?
Эпилог
Айлин слышала, как кто-то настойчиво теребил ее за рукав, но сон был так хорош, что вырываться из его объятий не хотелось. Ей снился берег и вода, она гуляла босиком, а ветер раздувал ее легкий сарафан.
За рукав снова дернули, на сей раз более настойчиво.
Айлин пробормотала:
- Отстань, Аби.
- Мам, ну ты обещала, что мы поедем рано, а сама спишь! – возмущению в голосе ребенка не было предела.
Айлин разлепила глаза и увидела шестилетнего мальчугана с большими сердитыми глазами. У него была такая же светлая кожа, как у нее, обычное человеческое тело, но он словно был отлит из своего отца: копия, если поставить их рядом.
- Брант, дай маме чуть-чуть поспать, мама всю ночь работала. – И Айлин, протянув руку, потрепала сына по волосам.
- Папа просил сказать, что он говорил тебе лечь спать пораньше и не рисовать до утра, - сказал Брант. – Пошли, мам, мы уже собрали всю еду!
Голос стал просяще-клянчащим. Брант знал, как действовать на родителей. Еще он умел пользоваться умоляющим взглядом, который то ли перенял у Аби, то ли научил ему Аби сам.
Айлин поняла, что поспать ей не дадут, глянула на время и охнула. Брант был прав, что пришел расталкивать ее: еще немного – и обед! А они собирались выехать на природу ранним утром!
Брант любил рисовать как она, но кашу на дух не переваривал. Поэтому у него и у Зейда было одно меню, но, когда дело касалось карандашей и кистей, Брант превращался в сопящую тень Айлин.
- Я буду рисовать животных! – прокричал Брант на весь дом, поняв, что мама встала.
Айлин спустилась на первый этаж. Зейд ждал ее почти полностью одетый. Он приветственно поцеловал ее в щеку и покачал головой.