Сегодня нужно было встать и наконец позаботиться об этом месте. Как минимум, убраться в ванной комнате и пробежаться с тряпкой по горизонтальным поверхностям и под кроватями. Каникулы — это весело, но дышать пылью неполезно.
Когда Айлин вышла из комнаты, то услышала шум воды из душа. Значит, Зейд уже встал. Айлин мимоходом заглянула в его комнату, убеждаясь в отсутствии как Зейда, так и Аби. Видимо, воркующий над щенком Зейд забрал того с собой в ванную, чтобы не оставлять в одиночестве.
Айлин оставалось только закатить глаза. Она, ожидая своей очереди, дошла до кухни и открыла холодильник. Зейд, назаказывавший готовой еды, мог спать спокойно: холодильник был забит продуктами вкусными, но сомнительной пользы. Овощей не было совсем. Из фруктов — потемневший банан, который кто-то — вероятно, тот же Зейд, — засунул вглубь и благополучно там оставил. Айлин достала банан, вздохнула и положила на столешницу, ближе к мусорному ведру. Нужно было заняться хозяйством, пока их дом не превратился в склад вчерашней еды.
Когда Зейд появился в поле зрения, Айлин уже очистила холодильник, понюхала все, что было в контейнерах и пакетах и принялась сортировать еду на ту, которая еще могла пригодиться, и ту, от которой требовалось избавиться. Второй категории было больше, зато холодильник посветлел.
- Курица в порядке! - запротестовал Зейд, придвигая к себе лоток с позавчерашней курицей.
- Она сама тебе сказала? - спросила Айлин. - Нет, пожалуйста. Давай съездим в магазин, все купим и я сготовлю. На завтрак у нас много чего остается.
- Тебе не обязательно готовить, я могу заказать...
- Мы не можем жить на готовой еде.
- Тебе не нужно волноваться. И...
- Нет, Зейд, нам нужно как-то обустраиваться. Мы не можем есть все это каждый день. Ну правда. Я все уберу.
- Я могу вызвать службу. Они приберут у нас, - предложил Зейд. - Тебе не нужно напрягаться. Занимайся своими делами, отдыхай.
Айлин посмотрела на Зейда. Тот не смотрел на нее и ковырял пальцем лоток с многострадальной курицей, которую зажарили во фритюре, сделав скопищем масла и жира. Аби, которого Зейд посадил на стол, неумело ходил, переставляя подгибающиеся лапы, и Зейд его страховал от падения.
- Я не сломаюсь, если приберусь, - заметила Айлин. - И тебе не нужно будет деньги тратить.
Зейд обращался к лотку, когда отвечал:
- Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за всего этого. Это я должен обеспечивать нам быт.
- Зейд, я тоже хочу обеспечивать нам быт. Ты скоро выйдешь на работу. Могу я приносить хоть какую-то пользу, или ты думаешь, мне будет нравиться лежать на диване целыми днями?
- Я выхожу на работу уже послезавтра, - заметил Зейд. Он все-таки поднял глаза от лотка. - Просто... Ты ведь не обязана, понимаешь? Ты мне ничего не должна, это я тебе должен.
От такой новости глаза у Айлин полезли на лоб. Должен? В какой статье о ведении домашнего хозяйства он вычитал такую ересь?
- Почему ты мне должен? Кто так сказал? - спросила она.
Зейд раздраженно цокнул и подхватил Аби прежде, чем тот подошел к краю. Поставив щенка на пол, он посмотрел на Айлин с упреком.
- Не заставляй меня повторять это снова и снова, - сказал он. - Я во всем виноват и я собираюсь оградить тебя от любых хлопот, с чем бы они ни были связаны. Ты ничего не должна делать. Это я...
- И в чем же ты виноват? - Айлин хотелось сходить на улицу и завизжать. - Ты мне ничего не сделал. Ничего плохого, я имею в виду. А за брата ты не в ответе. У него есть голова. Это не ты вырядил меня в костюм шлюхи! И не ты вынудил трахаться с собственным папашей, который, как я думала, живой меня не отпустит! Понял?
Она все-таки взвизгнула. Последнее слово прозвучало как финальный удар. Зейд стоял смертельно белый как тогда, когда он впервые увидел ее в доме Арога. Он не мигал.
Айлин мгновенно назвала себя дурой и пожалела о каждом сказанном слове, но вернуть их не могла. Она ни разу не позволяла себе откровенности в разговоре. Они с Зейдом оба знали, у кого она была и что с ней там делали, но вот так в лицо Айлин не произносила ни слова.
- Прости меня, пожалуйста, - попросила Айлин. - Ты не виноват. А ведешь себя так, как будто виноват. Мы постоянно возвращаемся к одному и тому же.
- Ты только и делаешь, - проговорил Зейд тихо, - что считаешь себя бракованной из-за того, что человек. Ты думаешь, что я могу тебя стыдиться. Почему же я не имею права считать себя виноватым?
- Мы оба не правы — вот и все.
- Да, но сказать проще, чем сделать, верно, Айлин? Я налью нам кофе.