- И где твоя пара, человек? - спросил надменный. - Тебя уже взял кто-то?
- Нет, господин. Я одна.
- То есть, у тебя нет пары и ты не участвуешь в торгах? Я верно понял?
- Я не участвую, потому что...
- Ты серьезно думаешь, что тебя возьмет в жены демон? Тебя? Человеческую шлюху? - надменный прыснул от веселья. - Ты что, неумная, человек? Как тебя зовут?
Он вгляделся в бейдж.
- Айлин? Пусть будет Айлин. Вставай на очередь в торги. Ты нарушаешь закон.
- Я...
- Я поговорю с твоим начальством. Они укрывают преступницу.
- Но...
- Принеси мне красного вина, лучшего, что есть в этой дыре, Айлин. И заткнись. Если бы я хотел болтать с людьми, пошел бы на рынок, где таких много.
Айлин стиснула зубы. При общении с демонами важно было не говорить лишнего и не нарываться. Людей они за равных не держали, и любой суд оправдал бы этого демона, если бы ему захотелось скинуть Айлин с моста в холодное море. У людей было чуть больше прав, чем у животных. Конечно, демоны прекрасно осознавали, что люди — существа с разумом, но люди по их меркам были слабыми, хилыми, они болели и умирали. Айлин не слышала, чтобы у демонов был хотя бы насморк. Если у них и случались болезни, то только из-за отравления или увечья. Простыть демонам было не дано.
Пока Айлин набирала заказ на поднос, слушая тихий шепот Бреты про то, что у них нет ни одного мало-мальски приличного вина, краем уха было слышно, как двое демонов звали вторую официантку. Айлин обернулась и увидела, как Мариса шла, словно на эшафот, к демонам, которые спрашивали номер ее лота.
- Я куплю тебя на двадцать минут, - сказал один.
- Стой, давай вместе, - сказал второй.
- Ладно, мы купим тебя на двадцать минут. Лот №27 336... Так... Есть. Пошли вон туда, скажи своей начальнице, что обслуживаешь приватно.
Мариса не плакала, но Айлин видела, что у нее тряслись губы. Ей было семнадцать или около того.
Демоны ушли. За столом осталось трое, включая надменного, который, как с ужасом выяснила Айлин, рассматривал ее.
- О боже, - прошептала она, обращаясь к стаканам.
Брета услышала.
- Лин, не бойся. Каждой второй девушкой пользуются демоны. Ну покувыркаешься немного с кем-нибудь из них. Тебе же лучше, деньги на счет упадут хоть какие-то.
- А ты с ними спала? - спросила Айлин.
- Ага, - ответила Брета и ткнула себя в лицо. - Однажды.
Айлин застыла. Она работала с Бретой уже год и понятия не имела, что изуродовало ее.
- Мне жаль, - сказала она.
- А мне не очень, - отмахнулась Брета. - Зато тот больной садист заплатил мне за увечье столько, что я открыла эту забегаловку и теперь живу припеваючи.
Айлин не поверила ей. Конечно, Брета была влюблена в свое кафе, но Айлин была уверена, что она сожалела об уродстве, которое подарил ей псих, с которым ей не повезло встретиться. Демоны хорошо платили, если портили внешность человека. Человек навсегда уходил из лотов, и это здорово порицалось.
Когда Айлин несла поднос к столику до нее из комнаты в самом конце зала донеслись крики Марисы. Та визжала. Демонов, ушедших с ней, слышно не было.
Надменный закатил глаза, слушая эти вопли.
- Любят они, когда девки вопят, - пожаловался он своему приятелю, сидевшему справа.
Айлин чуть пролила из стакана, когда ставила поднос. Демон расшифровал это по-своему.
- Да не переживай так, этой шлюхе хорошо.
- Они ее не покалечат? - спросила Айлин.
- Не должны. За это нас по головке не гладят. Иди-ка сюда, - и он похлопал себя по коленям.
Айлин уронила бы поднос, если бы тот уже не стоял прочно на столе.
- Я не участвую в торгах, - прошептала она.
- Да, по своей вине. Не бойся, пока не участвуешь, я не буду с тобой ничего такого делать, - демон фыркнул.
Айлин некуда было деваться. Она аккуратно опустилась демону на колени. Тот не стал церемониться, уложил ее, как ему было удобно, рывком задрал блузку и стянул лифчик. Запустил руку под юбку, и Айлин в состоянии почти полного онемения поняла, что она почти голая, а демон так, будто ничего не случилось, мнет и трогает ее. Его руки сжимали и разжимали ее грудь, больно тянули за соски, хлопали. Рука под юбкой скользнула под трусы, палец устремился к анусу, проникая внутрь и по хозяйски там осматриваясь.
- Слушай, а она нормальная, - заявил он другу, который мимоходом взглянул на то, что происходило у него под боком, и отвернулся.
- Тебе же не по вкусу люди, Арог, - заметил друг.
- Эта ничего. Мелкая больно, но ничего, - он глянул на Айлин. - Сосать умеешь?
- Вы же сказали, что, пока я не участвую...
- Да-да, - он отмахнулся. - Нельзя. Значит, давай-ка сегодня регистрируй номер. Я приду завтра и заберу тебя.