Айлин отошла было в угол, чтобы не мешать и не мелькать перед глазами, но ощутила, что некоторые повернулись к ней.
- Что? - спросила она.
Манерный улыбнулся и разъяснил:
- Ну всем нам интересно, почему демонесс природа создала моногамными, а девушки вашего вида обожают трахаться с кем ни попадя.
- Это неправда, - ответила Айлин. - Я бы с радостью ждала того, кого полюблю, но ваши законы не разрешают нам отказываться.
- Вообще не разрешают? - изумился манерный, словно в первый раз слышал.
- Вообще, - подтвердила Айлин, а вместе с ней тот грустный парень, заявивший, что не будет изменять жене.
- Но ведь биология вашего вида говорит, что вы любите то, что с вами делают. Мы в школе еще это проходили.
Айлин пожала плечами. Она взглянула на Арога, ища подсказку, но тот уже сел за стол и накладывал себе горячее и пахнущее курицей и сливками варево.
- Люди точно так же стремятся к независимости. Мы тоже любим делать все добровольно.
- Хочешь сказать, те девушки, с которыми я спал, вероятно, были глубоко несчастны? - спросил манерный с обидой.
- Не исключено, - встрял Килэн. - На самом деле, в правительстве уже активно обсуждают, что пора менять законы. Потому что много протестов со стороны сопротивленцев. В войну бы не вылилось.
- То есть ты мыслишь и чувствуешь, как, например, я? - манерный все смотрел на Айлин. - Но вы же низшие. У вас другой мозг. Вы мыслите иначе, не понимаете многих вещей.
- На самом деле, - подсказал Килэн таинственным шепотом, - последние исследования показали, что они не очень-то отличаются от нас. И закон, по секрету, уже на рассмотрении. Потому что, по сути, мы держим в рабстве таких же, как мы. Немного странно для современного мира. Лично я за прогрессивный подход.
- А когда его примут, мне, получается, уже не купить всякую, кого я захотел? - ужаснулся манерный. - И что тогда делать?
- Сходи к жене, например, - посоветовал грустный. - У тебя не жена, а золото, хоть и визжит так, что у меня потом голова болит.
- Но ведь секс — это секс, а семья — это святое. Где я буду получать легальную быструю разрядку, вот я о чем. Тут ведь как было: пришел, заплатил, ушел. А после ваших махинаций девушки начнут отказывать, да? И я, если встречу кого-то на улице или в заведении, уже не смогу просто кинуть ей денег на час и... Эй, но это жестоко! Где подписать, что я против?
Айлин этот тип не нравился.
Был еще один гость, такой же молчаливый, как Арог. Он сидел возле него и спокойно поглощал выпивку, ожидая, когда дискуссии закончатся.
Они закончились нескоро. Манерный был раздосадован, грустный только и делал, что издевался над ним язвительными короткими фразами, а Килэн подкидывал дрова в костер. Арог старался не лезть, а его молчаливый друг общался только с Арогом и только трагичным шепотом.
Вечер шел неспешно. Всех разморило. Айлин старательно выполняла свои обязанности.
Арог почти не обращал на нее внимания. Но грустный решил обратиться внимание на Арога.
- Как ты, дружище? Метка уже проходит или все так же кровит?
Айлин уставилась на Арога, а рука того непроизвольно метнулась к шее, скрытой волосами. Он потер то место и покачал головой.
- Врачи говорят, после такого она будет иногда ныть.
- Мне Зейд, кстати, давно не звонил, - сообщил манерный. - У него все хорошо?
- Давай не сейчас, - попросил Арог.
- А что? Он все еще на юге? Контракт на три месяца или...
- На месяц, - ответил Арог. - В этот раз.
- Он-то пару не нашел? - спросил манерный.
Арог вдруг бросил на Айлин меткий, цепкий взгляд. Айлин поежилась, а Арог, глядя ей в лицо, произнес:
- Нет, не нашел пока. Да и вряд ли в ближайшее время найдет.
Айлин стало холодно. Ее рука дрогнула, пока она накладывала в вазу фрукты. Одна виноградина покатилась по полу.
- А что так?
- Ну это ты спрашивай у Зейда, - посоветовал Арог. - Это он у нас не может отложить работу даже на минуту.
- До него тяжело дозвониться. Он обычно сам звонит.
Арог ничего не отвечал. Его лицо ощутимо побледнело, хотя Айлин не видела для того причин.
Ужин закончился ближе к ночи. Айлин научилась раздувать кальян и в целом почувствовала на мгновение, будто вернулась туда, где была до Арога: в бар Бреты, спокойный и тихий.
Гости Айлин понравились. Почти все, кроме манерного и его идей вечного рабства людей. Килэн, выглядевший жутковато, и вовсе оказался самым добросердечным парнем. Он весело показывал Айлин, как верно раздувать кальян, и ободряюще шептал, что закон о защите прав людей уже на той стадии рассмотрения, который близок к финишу.