Где уж тут взяться справедливости?
- Чего тебе? - огрызнулась Айлин.
У нее все еще болела голова. То ли от голода, то ли от того, что она была морально вымотана.
Арог не ответил. Он рассматривал то ее, то стены, выглядя так, будто вознамерился все это прямо сейчас начать переносить на полотно кистью.
- Где же пыточная? - снова спросила Айлин.
- Что? - спросил Арог, не расслышав. - Пыточная?
Он ухмыльнулся. Попытка была хорошей, но Айлин не поверила. Арогу было плохо, поэтому он и пришел. Раненый зверь притащился к водопою.
- Это Зейд во всем виноват, - сообщил Арог, обращаясь то ли к Айлин, то ли убеждая себя.
- Это ведь он выкрал пару брата и пользовался ей... Он хоть пальцем Далию трогал?
Молчание Арога дало понять, что ответ «нет».
- Как же это гнусно, - прошептала Айлин. - Я ничего тебе не сделала. И он не сделал, да?
- Он не уследил за ней.
- Они — взрослые.
- Он должен был следить за ней!
- Как?
- Я не знаю! Но следить! - вспыхнул Арог.
Его ноздри раздувались. Он весь был как один большой фурункул, готовый разорваться гноем от одного укола.
- Ты болен, - повторила Айлин.
- Я отдам тебя извращенцам для веселья, - пообещал Арог.
Айлин обняла колени, чтобы не выдать дрожание рук.
- Не трогай меня.
- А если трону? - спросил он.
Он сделал два шага к ней, и Айлин как подстрелили. Она вскочила с бешено бьющимся сердцем. Книги с полок полетели в Арога одна за другой. Айлин визжала, рыдала и требовала, чтобы Арог покончил с собой. Она метала в него все, что могла поднять: книги, стул, лампу, лист бумаги, собственную рубашку, подушку. В процессе вывернула палец, ударила саму себя. Опомнилась, когда поняла, что Арог скрылся за дверью.
Щелкнул замок.
Волосы прилипли к мокрому лицу. Айлин опустилась на пол, усыпанный вещами. Ей хотелось стать невидимкой и исчезнуть.
Обняв себя руками, Айлин подумала, что хотя бы была не одна. Где-то там Зейд чувствовал, как плохо ей было.
Глава 11. Еще один день
Четвертый этаж – это почти небо. Айлин выглянула из окна. Решеток здесь не было, но стена была ровной, даже не зацепиться ни за что. Единственный выход манил и звал, а у Айлин не было столько одежды, чтобы связать приличный канат для побега. Хотя…
Высоты Айлин опасалась. Не боялась до дурноты, как ее мать, которая не могла смотреть с моста вниз, но все же неприятные ощущения в животе вид далекой земли вызывал. Айлин изо всех сил вглядывалась в серый асфальт внизу и представляла, как ее голова расколется, если она сорвется.
Радда принесла завтрак и растворилась в воздухе, словно ее и не было. Если она говорила с Арогом, эффекта это не возымело. Если она поверила Айлин насчет Зейда, ее молчание говорило больше, чем пламенные речи.
Айлин поняла, что ради даже призрачного шанса помочь ей, никто и пальцем не пошевелит.
Она знала, что Арога нет, а Радда явится только через несколько часов, чтобы проводить ее в туалет и принести обед. И взялась за дело.
Ножниц у нее не было, и Айлин рвала всю ткань в зоне досягаемости зубами и руками. Она стащила с кровати простынь, сняла с подушки наволочку. Вытащила из шкафа все барахло, включая те мерзкие тряпки, которые предназначались для нее. Спортом Айлин занималась лишь по мере надобности, а потому вязала узлы ненадежно, но уповала на то, что сама по себе весила не так много.
Для Арога будет сюрприз, когда она сбежит или свернет себе шею.
Айлин задумалась о втором. Представила, как Арог видит ее умирающее тело, распростертое под окнами его дома. И в ее фантазии этот больной демон не был рад. Он стоял и видел, как умирает еще одна девушка, которая могла бы стать частью их семьи, если бы не его беспробудный, дикий эгоизм.
А как же Зейд?
Айлин на мгновение прервала занятие, разминая уставшие руки.
Зейда здесь не было. Айлин не знала о нем почти ничего, кроме имени. Он вполне мог быть таким же ублюдком, как его брат, а потому надеяться на что-то особенное было бы глупо. Сама она не походила на своего брата ничем, но ей казалось, что родня Арога обязана быть мерзкой и подлой. Она уже видела Уго.
Через два часа канат был готов. Айлин проверила каждый узел несколько раз, подергала. Разбиваться или ломать себе ноги не хотелось. Она думала сбежать, рвануть к миру свободных людей и там, в окопах и грязи ждать дня, когда законы об отношении к человечеству будут пересмотрены, а демоны осознают, как ошибались.