Ящер попытался прижать.
Я встретил его плечом, доспех вспыхнул, и на секунду мы сцепились — почти как два зверя, которые решили, что сейчас достаточно силы, без хитростей.
Я проигрывал ему в чистой физике. Он был тяжелее, сильнее, выносливее. Я мог компенсировать техникой… но техника работала, пока у меня есть ритм и пространство. А зал пытался навязать свои правила.
Снова вспыхнула линия на полу. На этот раз прямо под моей левой ногой. Я почувствовал, как подошва «проваливается» на миллиметр, будто камень стал мягче.
Я резко перенёс вес на правую, и в этот момент ящер ударил в голову.
Я не успел полностью уйти.
Вспышка доспеха ослепила на долю секунды, но удар всё равно пришёл — как по шлему, которого нет. В голове звякнуло, мир стал чуть грязнее, будто его присыпали песком.
Я качнулся.
Ящер шагнул вперёд, пытаясь добить.
И вот тут я понял, что больше не могу «пробовать». Мне нужно решать.
Посмотрел на клинок. На рукоять.
И почувствовал сожаление, как человек, который собирается выбросить хороший инструмент в пропасть.
— Прости, — подумал я. — Но ты сегодня расходник.
Я сделал вид, что снова иду рубить узел жгута, как раньше — прямолинейно, предсказуемо. Ящер рванул следом, закрывая мне доступ, пытаясь перекрыть траекторию.
И в этот момент я развернул движение.
Не удар по узлу.
Удар по жгуту выше — там, где он выходил из позвоночника и был натянут сильнее всего. Я вложился всем телом, не экономя. И одновременно… отпустил клинок.
Я жертвовал клинком не ради пафоса. Ради секунды.
Лезвие вошло глубоко — и я почувствовал, как жгут «схватил» его, пытаясь удержать. Как будто система сказала: моё.
Я не стал спорить.
Я просто ударил вторым движением — кулаком в рукоять, вгоняя клинок ещё глубже, как клин в дерево.
И тут жгут лопнул.
Не с хлопком. Не с красивой вспышкой.
С таким ощущением, будто кто-то разорвал натянутую струну прямо у меня в груди.
Ящер… закричал.
Впервые. Не звериным ревом. Не угрозой. А именно криком сбоя — резким, металлическим, чужим. Будто в нём одновременно сломались несколько механизмов.
Его тело дёрнулось, раны перестали затягиваться. Мышцы, которые должны были быть ровными и симметричными, пошли волнами. Движения стали неровными, словно он внезапно потерял половину координации.
И я наконец увидел в нём не бессмертного врага, а живую цель.
Глава 6
Он сделал шаг ко мне, пытаясь ударить — но удар вышел с запозданием. Я ушёл в сторону и рубанул по бедру. Лезвия у меня в руках уже не было — я остался с запасным клинком, который достал заранее, ещё до входа.
Рана открылась. И не затянулась.
Ящер снова закричал — короче, хрипло. Попытался схватить меня, вцепиться, вернуть контакт с жгутами, которые бесновались у реактора.
Я не дал.
Следующий обмен был уже не техникой.
Грубо. Резко. Почти зверино.
Он бил — я принимал на доспех, но теперь отдача была терпимой, потому что я видел — он теряет силу. Он пытался зажать меня — я вырывался, оставляя на нём новые раны. Доспех вспыхивал чаще, чем мне хотелось. В груди горело, дыхание стало тяжёлым, но я не отпускал ритм.
Потому что если я отпущу — реактор снова попробует меня схватить.
Жгуты у центра били по воздуху, как хлысты. Один из них метнулся в нашу сторону, но не достал. Я ощущал его как давление на спине, как взгляд, как липкую руку. Он хотел обратно то, что потерял.
Ящер сделал последний рывок — целясь в ядро. Но без питания его движение было отчаянным, а не точным.
Я встретил его клинок-руку клинком, отвёл в сторону и вогнал сталь ему под ребра — туда, где у человека сердце. Я не знал, есть ли у него сердце. Мне было всё равно. Мне нужно было разрушить центр.
Он дёрнулся, замер — и вдруг… просто начал рассыпаться.
Не эффектно. Не красиво.
Как будто система сказала: объект списан.
Тело превратилось в серый, плотный пепел, который осыпался кучей на пол. Металл? Кость? Кровь? Всё исчезло в одной и той же серой массе.
Я стоял над этим пеплом и тяжело дышал, чувствуя, как в горле стоит вкус железа. Руки дрожали, но я держал клинок крепко — на всякий случай.
Враг был мёртв.
Реактор — нет.
Он пульсировал всё так же, только теперь фон стал… раздражённым. Как будто я сломал не охрану, а часть механизма.
Жгуты бесновались, не находя цели. Один из них ударил в пол, и линия на камне вспыхнула ярче, чем раньше.
Я поднял взгляд на «Сердце» города и медленно выдохнул.
— Ну, — сказал я вслух, тихо, без надежды, что мне ответят. — Теперь мы с тобой поговорим.