— Передайте Синдикату, — сказал он быстро, — что я сделал всё, что мог.
Амулет вспыхнул — не светом, а пустотой. Пространство вокруг него провалилось внутрь себя, и он исчез. Без портала, без остаточного следа.
Песок осел. Давление исчезло. Мир снова стал просто пустыней.
Я стоял несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Потом убрал клинок.
— Вот тебе и добро пожаловать, — сказал я вслух.
Я остановился посреди пустыни и дал себе несколько секунд просто постоять.
Не потому, что устал.
Потому что спешка здесь убивает чаще, чем монстры.
Достал из пространственного кольца карту.
Не пергамент, не бумагу — артефакт на основе прошлых технологий. Полупрозрачная пластина вспыхнула мягким светом и развернулась в воздухе передо мной. Слои накладывались друг на друга: старые дороги, исчезнувшие реки, узлы порталов, пятна мёртвых зон. Там, где когда-то кипела жизнь, теперь зияли пустоты.
Город прошлой цивилизации выделялся сразу.
Крупный. Не форпост, не перевалочный пункт — полноценный центр. Даже сейчас, спустя века, он светился остаточной энергией. Такие места притягивают всё подряд: монстров, культистов, искателей силы, охотников за головами.
И тех, кто охотится за мной.
Я убрал карту и двинулся вперёд.
По мере приближения песок менялся. Он становился плотнее, тяжелее, будто в нём всё ещё хранилась память о камне. Из-под дюн начинали выглядывать обломки стен, колонн, арок. Город не исчез — его просто засыпало.
Я уже видел очертания первых руин, когда пространство впереди дёрнулось.
Не взрыв.
Не портал.
Чёткая, выверенная вспышка активации.
Я остановился мгновенно.
Это было не похоже на монстров и уж точно не на стихийные аномалии. Так работает кто-то разумный. Тот, кто знает, что делает.
Я не стал гадать.
Маскировка легла почти автоматически.
Невидимость — не полная, а искажённая, с преломлением света. Якорь я сжал, накрыл зеркальными слоями, сделал его пустым на ощупь. Для магического зрения я сейчас был просто фоном. Песком. Пустым местом.
Держать такое состояние тяжело. Не физически — ментально. Будто сворачиваешь себя в комок и стараешься не дышать.
Я вжался в выступающую из песка стену.
Когда-то это была часть городского периметра. Камень гладкий, с оплавленными краями, иссечённый временем и бурями. На внутренней стороне ещё угадывались следы рун — защитных, давно выгоревших.
Именно тогда я их увидел.
Пять фигур двигались со стороны города.
Спокойно. Уверенно. Без суеты.
Шли клином, прикрывая друг друга. Не оглядывались, не переговаривались громко. Это были не новички и не фанатики. Это были люди, привыкшие охотиться.
На шее у каждого — двенадцатилучевая звезда.
Не артефакт. Метка.
Она светилась слабо, но стабильно, будто была частью их самих. Даже без магического зрения её можно было заметить.
Меченные.
Я осторожно присмотрелся.
Довольно слабые. Ниже моего уровня заметно. Но потенциал… потенциал чувствовался. Якорь у них ещё не сформирован, но они были близки. Заготовки. Материал. Не готовые бойцы, но будущая элита.
Если это и правда лучшие из Меченных — я зря напрягался.
Если нет — тогда всё правильно.
Они прошли совсем рядом. Я чувствовал, как искажается воздух от их аур, как чуждая энергия царапает маскировку.
И услышал разговор.
— Претендент был здесь, — сказал первый. — Недавно.
Я едва заметно сжал пальцы.
— Старших звать будем? — спросил второй.
— Сами справимся, — ответил третий. — Есть вероятность, что он примкнёт к нам.
Примкнёт.
Интересное слово.
— Иногда жалею, что согласился стать меченным, — пробормотал первый.
— Согласился? — хмыкнул второй. — Это был ультиматум. Альтернатива — смерть.
Третий резко остановился и обернулся.
— Хватит болтать. Он не мог далеко уйти. Поисковик скоро уйдёт на перезарядку.
Они двинулись дальше.
Я остался стоять, вжимаясь в камень, чувствуя, как медленно, болезненно тянется якорь. Маскировка начинала жрать ресурс. Долго так нельзя.
Но я не двинулся.
Потому что понял главное.
Они не охотники.
Они — цепные псы, которым показали направление. Их держат страхом. Их не спрашивали, хотят ли они этим заниматься. Их загнали в систему, где выбор — либо служить, либо исчезнуть.
Это делало их опаснее… и слабее одновременно.
Когда шаги стихли, давление спало. Я медленно ослабил маскировку, не снимая полностью. Якорь болезненно расправился.