Я посмотрел на провал, потом на неё.
И просто шагнул вниз.
Использовал выступ и спрыгнул на более низкий уровень — на узкий карниз, который заметил раньше. Он был в тени и не попадал под её линию огня.
Шипы прошли сверху, ударяя в камень.
Змея потянулась ко мне, пытаясь достать.
И вот тут её скорость сыграла против неё. Она вытянулась, открыв нижнюю часть, где броня была тоньше.
Я рубанул.
Без магии — и всё равно пробил. Там металл был слабее.
Змея дёрнулась, и я добавил тонкий слой магии — чтобы разрез стал окончательным.
Она рухнула вниз, в темноту, и там что-то глухо хлопнуло, будто тело ударилось о нижний уровень.
Я поднялся обратно на платформу, тяжело дыша не от усталости, а от того, что воздух тут был сухой и странный. Словно каждый вдох забирал чуть больше сил, чем должен.
Я посмотрел на клинок.
Кромка убита. Не полностью, но достаточно, чтобы я понял: этот ещё пару таких боёв — и оружие можно сдавать как металлолом.
Я убрал его и достал следующий.
Ещё один минус.
Ещё один расход.
И всё это — на «первых серьёзных столкновениях».
— Отлично, — сказал я тихо. — Если это «первые», то что там дальше? Древняя цивилизация явно умела шутить. Просто шутки у неё… специфические.
Я продолжил спуск.
Дальше было хуже в бытовом смысле.
Шахты сменялись разрушенными переходами. Где-то нужно было лезть по вертикали вниз, где-то — перепрыгивать через провалы, где-то — протискиваться в технические тоннели, в которых я едва помещался в доспехе.
И везде — фон, который не давал использовать смещение.
Я чувствовал это как «упругость» пространства. Как будто реальность здесь была толще, чем наверху. Сдвинуться — значит порвать эту ткань, а она ответит так, что мало не покажется.
А ещё тут постоянно что-то шевелилось.
Иногда змеи выходили одиночками. Иногда — парой. Иногда — вообще не показывались, но я чувствовал их в вентиляционных нишах, в трещинах, в боковых проходах. Они наблюдали. Примерялись. Ждали момента, когда я окажусь в неудобной позиции.
В одном месте я почти попался.
Переход был узкий и под ним провал. Я прошёл половину, и из боковой щели вылетела змея — быстрая, тонкая, как лента. Она ударила в плечо, пытаясь сбить меня вниз.
Доспех выдержал. Но меня качнуло.
Я сделал шаг, удержался, и в этот момент сверху прилетел шип — от другой змеи, которая сидела выше и ждала.
Шип ударил по голове.
Доспех на голове спас, но внутри всё заголосили кодокола. Перед глазами на секунду побелело. Не потеря сознания — просто сбой восприятия.
И вот это было опасно.
Потому что в момент, когда ты «не видишь» секунду, тебя могут разобрать на детали.
Я упал на колено, инстинктивно закрываясь. Секунда — и я уже понимал, что происходит. Якорь ударил, собирая меня обратно.
Змея снова бросилась в ближний бой.
Я поднялся рывком и ударил клинком, даже не целясь красиво. Просто врезал по телу, чтобы сбить темп. Потом — второй удар с магией на кромке, уже по суставу.
Тело разрезало.
Шип сверху я отбил, не глядя — по звуку и по ощущению движения воздуха.
Вторая змея попыталась уйти.
Я не стал догонять. Только метнул в неё обломок металла. Она дёрнулась, и этого хватило, чтобы она ушла не туда, а в ловушку, которую сама же и активировала: импульсный контур на стене вспыхнул и прожёг её бок.
Она исчезла в темноте, шипя.
Я выдохнул.
И поймал себя на мысли: я начал уставать по-настоящему. Не «немного», не «потом отдохну». Усталость накапливалась. Руки тяжелели. Реакции оставались быстрыми, но цена каждой ошибки росла.
А спуск всё не заканчивался.
Я шёл ниже, ниже и ниже, и город вокруг становился всё более «техническим». Меньше коридоров, больше шахт. Меньше помещений, больше узлов. Здесь не жили. Это обслуживали.
И охраняли.
Я сменил ещё два клинка.
Один — потому что кромка стала слишком мягкой после магии. Второй — потому что удар по металлу змеи выбил скол, и лезвие начало «цепляться», что в таком бою смертельно.
Я не жалел клинки. Жалко было время на то, чтобы думать о клинках.
Я остановился на очередной площадке, вытер ладонью пот с лица — хотя его почти не было.
И коротко усмехнулся.
— Восьмой или девятый? — спросил я сам себя, глядя на клинки в кольце. — Нет, не отвечай. Лучше не знать.
Внизу снова шёл импульс реактора.
Слабый, но уже ближе.
Значит, спуск подходит к концу.