Червь, не найдя меня, инстинктивно пошёл вниз. Панцирь стал мелькать всё реже, и через секунду он уже «плыл» под песком, оставляя за собой выпуклый след.
Глава 18
Я не побежал за ним. Наоборот. Сделал пару шагов в сторону, встал на более плотный участок — там, где под песком торчал старый каменный обломок. В пустыне такие места выдают себя: песок там ложится чуть иначе, и звук шагов другой.
Я дождался.
След под песком развернулся и пошёл на меня, ускоряясь. Он собирался выскочить снизу.
Я чуть присел, как перед прыжком, и в момент, когда песок «вспух» — ударил вниз, в точку появления, всем весом тела, вкладывая плечи, спину, ноги.
Клинок вошёл между сегментами почти по рукоять.
Червь вылетел из песка, уже подбитый, и рухнул на бок. Он пытался свернуться, но движение стало рваным. Я не стал любоваться.
Сменил клинок — этот уже «устал», лезвие пошло мелкими зазубринами от панциря. Вытащил второй, более толстый, больше похожий на тесак.
Подошёл ближе и начал работать методично: стык — стык — основание головы — снова стык. Не красиво. Но эффективно.
Червь дёргался, пытался зацепиться, один раз даже почти достал меня крючьями, но доспех подстраховал, а я удержал ритм.
Через минуту его движения стали редкими. Потом — единичными. Потом он просто лежал, тяжело подрагивая, как огромная рыба на берегу.
Я выдохнул и отступил на два шага.
— Всё? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.
Песок под ногами дрогнул снова.
Не один. Два.
Я даже не удивился. В этой пустыне всё делается просто: если где-то можно пожрать — туда приползут ещё.
Первый новый след появился справа. Второй — слева, чуть дальше. Они не выскакивали одновременно. Они учились. Ждали момент.
— Молодцы, — пробормотал я. — Согласованность — это редкость.
Я не стал стоять между ними, как дурак. Рванул к мёртвому червю, использовал его тушу как барьер. Панцирь — отличный щит, если правильно поставить.
Правый выскочил первым. Голова ударила в тушу, пытаясь протолкнуть её и достать меня. Я ударил по стыку у основания головы — раз, два, три. Он дернулся, но не остановился.
Левый выжидал. Он не пытался атаковать «в лоб». Он шёл глубже под песком, пытаясь выйти сзади.
Я услышал это по дрожи. Тонкая вибрация, другой рисунок. Он шёл в обход.
— Ага, — сказал я. — Вот это уже интереснее.
Я оттолкнулся и перескочил через тушу мёртвого червя, оказываясь с другой стороны, чтобы не дать левому выйти мне в спину. Правый в этот момент ударил хвостом — песок взорвался, меня посекло мелкими камнями, но это было ерунда.
Я сделал то, что обычно не люблю: резко ударил по песку ногой, специально дав сильную вибрацию. Пусть левый думает, что я здесь, ближе.
Левый выскочил слишком рано. Его голова прорвала песок на полметра левее, чем нужно.
Я поймал этот момент и ударил сверху вниз, не пытаясь пробить панцирь, а целясь точно в стык. Лезвие вошло, и червь дёрнулся.
Правый в этот момент наконец протолкнул тушу мёртвого и пошёл на меня.
Вот теперь было весело: два червя, один подбитый, второй целый, и я между ними, с песком, который предательски скользит под ногами.
Массовую магию я всё равно не стал включать. Слишком дорого. Слишком шумно. И главное, что самое сложное впереди.
«Магию оставлю для тех, кто сможет сопротивляться физике», — напомнил я себе и почти улыбнулся. Потому что мысль была правильной, а правильные мысли в бою иногда заменяют половину заклинаний.
Я сменил клинок ещё раз — взял короткий, удобный для тесной работы. И начал двигаться так, чтобы черви мешали друг другу.
Правый атаковал широкой дугой, пытаясь снести меня телом. Я ушёл внутрь дуги, подставив под удар подбитого левого. Правый врезался в него боком, панцири скрипнули, песок взлетел.
Левый, даже раненый, отреагировал инстинктивно — попытался укусить того, кто его ударил. Крючья щёлкнули по панцирю правого, не пробив, но отвлекая.
Мне этого хватило. Я шагнул к правому и всадил клинок в стык у основания головы. Потом — ещё раз.
Он взвыл, вибрируя, попытался уйти в песок, но я удержал его на поверхности, работая по слабым местам. Это было как расковыривать старую броню ножом: долго, неприятно, но если знаешь, куда давить — получается.
Правый всё-таки ушёл вниз, но оставил за собой след крови. Монстр не мог спрятаться полностью — ему нужно было время восстановить контроль над телом.