— И чего вы все прицепились к моей одежде? — ответил я и ударил по воздуху, разрывая пространство перед ним короткой воздушной вспышкой.
Он пошатнулся на долю секунды, и этого хватило. Я шагнул вперёд и рубанул клинком по диагонали — по линии, где проходил его защитный контур. Клинок, покрытый тонкой магической плёнкой, царапнул защиту, и я почувствовал — поддалась.
Он отскочил, но поздно. Лезвие достало плечо. Не глубоко. Но кровь пошла.
Меченный посмотрел на рану так, будто не понял, что это вообще возможно.
И вот тогда он разозлился.
Это было видно по возмущению магического фона. Его поток перестал быть ровным. Он стал рваным, сильнее, агрессивнее. Он начал бить по площади. Не по мне — вокруг меня.
Песок взлетел стеной. Воздух зазвенел, будто кто-то ударил по огромной струне. Мои щиты вспыхнули один за другим, принимая удары. Доспех держал, но отдача пыталась покалечить каждую клетку тела. Я чувствовал, как тело начинает уставать по-настоящему, каждым нервным окончанием.
И вот тут пришлось решать.
Можно было продолжать терпеть, надеясь, что сфера перегрузит его сама. Но если он успеет меня прикончить раньше, перегруз мне не поможет.
Я перешёл на полную силу.
Огонь и воздух — связкой. Ядро довольно заурчало, ведь я дал ему свободу, пусть и на короткий срок.
Я поднял перед собой плотный щит, одновременно формируя с боков два воздушных клина, и ударил ими по нему с обеих сторон. Целясь в саму суть. Стараясь сбить с ритма. Дестабилизировать.
Он ответил импульсом — мощным, грязным. Мой левый клин рассыпался. Правый прошёл и ударил его в грудь, сбивая дыхание. Он сделал шаг назад.
Я не дал ему времени.
Пламя поднялось столбом, но не вокруг него — под ним. Я заставил песок вспыхнуть. Он прыгнул, уходя вверх, и тут же поймал в лицо поток воздуха, который я сжал до предела. Его отбросило в сторону.
Меченный упал на колено. Встал. Снова прыгнул.
Мы крутились по пустыне, оставляя на песке черные следы, вспаханные полосы, куски расплавленного стекла там, где песок перегревался. Это уже не было боем на клинках. Скорее столкновение двух стихий, двух систем выживания. Только у него система была временной, заимствованной. У меня — своей.
И сфера начинала его жрать.
Я видел это. Он старался держать контроль, но энергия внутри билась всё сильнее. Его движения стали резче, но менее точными. Он начал ошибаться. Не как новичок, а как разумный, который слишком долго держится за пределом своих возможностей.
Я поймал момент, когда враг пошёл на меня в лоб. Впервые за весь бой — прямо. Значит, либо решил всё закончить, либо перестал думать.
Я поднял щит, принял удар, и в тот же миг ударил снизу клинком — коротко, без замаха, как мясник.
Лезвие вошло под ребро. Не глубоко, но достаточно, чтобы он дёрнулся.
Меченный закричал скорее от раздражения, чем от боли. И в этот крик выплеснулась магия.
Щиты на мне вспыхнули, доспех зазвенел так, будто по нему били молотом. Я почувствовал удар, который прошёл сквозь все защиты — где-то в районе ключицы. На мгновение потемнело в глазах.
Я пошатнулся.
И он это увидел.
Враг бросился добивать рывком, подняв руку, в которой уже формировался новый импульс.
Я сделал шаг в сторону и ударил воздухом под его ногами. Песок провалился, как зыбучая топь. Он потерял опору на долю секунды.
И этой секунды хватило.
Я рубанул по шее.
Надоели мне эти танцы с бубнами, пора заканчивать.
Голова отделилась и упала в песок, оставляя тёмный след.
Тело ещё стояло секунду, будто не верило. Потом энергия сферы рванула наружу. Словно систему питания отключили резко. Силу не удержали контуры, она вырвалась и сожрала то, что осталось. Тело почернело, осыпалось, и через пару вдохов от Меченного осталась куча серого пепла и оплавленные части снаряжения.
Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как руки дрожат. От того, объёма магии, что прошла через меня за последние минуты.
— Молодец, — сказал я себе тихо. — Опять по доброте душевной решил не убивать сразу.
Я подошёл к куче пепла и наклонился. Среди остатков лежало кольцо. Пространственное. Ничего удивительного — у них тоже есть удобные вещи.
Я снял его, проверил — слабая привязка, но рабочая. Не запечатано намертво.
— Всё же от вас есть толк, пусть и небольшой… — пробормотал я, надевая кольцо на палец.
Я выпрямился, огляделся.
Пустыня снова была пустыней. Только теперь на песке осталось слишком много следов — и моих, и чужих. И фон вокруг стал громче, словно мир наконец понял, что здесь происходит что-то не по правилам.