Он откинулся в кресле и потянулся за стаканом воды. Мы с Кадаром и Эристинией молчали, не глядя друг на друга. После слов эльфа в голове у меня вертелось множество мыслей — причем таких, которые там прежде даже не гостили. Да, с одной стороны я понимаю, что слова — это всего лишь слова, и они не должны никоим образом влиять на мои решения. Все-таки все мы собрались здесь в первую очередь из личных побуждений, только прикрываясь для виду благом собственных народов — и Малиэль, уверен, тоже. Как бы он не пытался играть словами, взывая к неким возвышенным идеалам, он тоже всего лишь амбициозный властолюбивый интриган — в противном случае его бы сейчас здесь не было.
Если бы он действительно стремился сохранить то общество, которое веками пестовали его предки, то ковырялся языком бы вовсе не в наших с Кадаром ушах. Но вот он, сидит здесь и пытается помешать нам с Эристинией прийти к взаимовыгодному соглашению — пусть и не в открытую, а так, исподтишка, прикрываясь мнимыми идеалами. Еще и смеет толкать здесь такие речи, проклятый лицемер.
Все это промелькнуло в моей голове за мгновение — и вот уже впечатление, произведенное речью Малиэля, сошло на нет, вытесненное взыгравшей во мне неприязнью. Тряхнув головой, я уставился исподлобья на Эристинию. Она перехватила мой взгляд и едва заметно вопросительно мотнула подобродком.
— Кхм, — прокашлялся я, прерывая повисшую тишину, едва-едва нарушаемую только скрипом пера Юлии. — Это, безусловно, достойно уважения, льессар Малиэль. Все эти ваши стремления и идеалы. Но проблема в том, что здесь не Горьколесье и нас, демонов, все это трогает не слишком сильно. Нам бы собственными проблемами заняться, а не разгребать чужие.
— В том-то и дело, — негромко произнес Малиэль. — Не стоит вам лезть в наши проблемы, иначе это будет воспринято именно как попытка разрушить все то, о чем я вам только что говорил. Займитесь своими делами, а мы со своей стороны обязуемся позаботиться о тех неразумных юнцах, что доставляют вам неприятности. Веками наши народы жили бок о бок и не стремились лезть друг к другу за пазуху — пусть так остается и дальше.
— Значит, вы обязуетесь, — подытожил Кадар. — Звучит заманчиво, верно, господин? Вот только в связи с этим у меня возникает вопрос: а вы — это кто?
Вновь повисла тишина — но на этот раз до того напряженная, что даже Юлия не решалась нарушить ее, оторвав перо от бумаги.
«Вы — это кто?»
Вот так, просто и незамысловато, Кадар поставил вопрос ребром, практически в открытую предлагая эльфам вскрыть карты. Ведь они оба говорят не только от своего имени, но и от лица стоящих за ними фракций, для которых исход наших переговоров будет решающим. Станет ли Край демонов вмешиваться в конфликт, поддерживая Эристинию и реформаторов, или предпочтет остаться в стороне, предоставив консерваторам расправиться с противниками и в дальнейшем сохранять с нами строгий нейтралитет, не помогая — но и не мешая.
Ветер, ворвавшийся в помещение через открытое окно, рванул шторы и взметнул со стола ворох бумаг. Никто из сидящих за столом не шелохнулся. Глядя исподлобья я подметил выступившую на виске Эристинии каплю пота — нервничает. В то время как Малиэль оставался внешне абсолютно спокойным. Медленно, даже как-то вальяжно, он подался вперед и глянул на нас с Кадаром.
— Мы — это все эльфы Горьколесья, естественно, — произнес. — Не так ли, Ваше Величество?
Эристиния, поджав губы, кивнула. Я-же едва удержался, чтобы не закатить глаза и не вздохнуть разочарованно. Только что Малиэль абсолютно незамысловато, но при этом максимально эффективно съехал с темы, предпочтя не доводить ситуацию до точки невозврата. Сейчас он все еще оставался верным подданным королевы — пусть и на словах, да, но обвинить его ни в чем Эристиния не могла бы без серьезных последствий. Для этого нужно, чтобы он при всех заявил о намерении своем и своих союзников действовать вразрез с ее интересами, чего он так и не сделал.
И, скорее всего, не сделает в ближайшее время. Ведь именно сейчас был для этого наиболее подходящий момент. Честно говоря, я и сам ждал, что он поступит именно так — для чего-то ведь он завел весь этот разговор, верно? Не стал сидеть молча, а предпочел взять слово и разгонять здесь про свои идеалы. Но в последний момент вместо того, чтобы напрямую предложить то, чего мы все от него ожидали, откровенно слился. Или нет?
С-сука, я уже ни в чем не уверен. Чего на самом деле добивается этот парень? Не ошиблись ли мы в нем случайно? Надо будет пообщаться на эту тему с Кадаром позднее — может он чего подскажет. Потому как я немного запутался.
Говоря откровенно, мы с Эристинией, уже успев обсудить много чего в неформальной обстановке, рассчитывали, что именно сегодня, на этой самой встрече, Малиэль наконец открыто предложит мне встать на его сторону — ну, раз уж он не сделал этого за все время пребывания в Уртаге. Потому сейчас, когда этого так и не произошло, королева малость нервничает, хоть и старается не подавать виду.
Ну что-ж, не скажу, что не был готов к чему-то подобному. Улучив момент, я глянул на Кадара — тот едва заметно кивнул. Значит, переходим к запасному плану.
— В таком случае, — заговорил я, — раз уж Ее Величество ничего не имеет против, считаю, что мы пришли к взаимовыгодному соглашению.
У Малиэля от моих слов аж глаза заблестели — наверняка уверен в том, что добился своего, умудрившись при этом сохранить нейтралитет в их с королевой отношениях. Вроде как в открытую мне против нее идти не предлагал, но при этом как-бы убедил остаться в стороне от дел Горьколесья.
Что-ж, не будем пока его разубеждать.
Эристиния, тоже понимая, что к чему, не спешила возражать. Сейчас не время для этого — пусть Малиэль так и остается уверен в своем успехе. Мы же в свою очередь пойдем иным путем. Из-за этого, правда, мне придется потратить немало времени, в очередной раз корректируя уже составленные планы, но, благо, кое-какие мысли на этот счет уже сейчас имеются.
— Тогда предлагаю перейти к сопутствующим формальностям, — произнесла Эристиния, усиленно делая вид, что смирилась с временным поражением.
Причем так, чтобы Малиэль в этом усомнился. Она молодец, это будет нам на руку.
— Поддерживаю, — кивнул я. — Увы, у нас всех не так много времени, верно?
— У вас какие-то проблемы, Владыка? — заинтересовался Малиэль.
— Что вы, никаких, — отозвался я. — А у вас?
Эльф в ответ только в очередной раз улыбнулся и развел руками — какие уж тут проблемы, мол, все отлично.
— Юлия, будь добра, организуй нам необходимые бумаги, — велел я.
***
— Это было неплохо, должен признать, — произнес Кадар, неспешно прохаживаясь по пустому коридору крепости.
— Что именно? — приподнял бровь Малиэль, следуя за ним.
— То, как ты умудрился обвести королеву и Владыку вокруг пальца, — пояснил высший. — Услышав ту твою речь, они рассчитывали на то, что ты тут-же попытаешься в открытую заручиться поддержкой Владыки, предложив ему заключить союз со своей фракцией.
— Ага, и после этого меня можно было бы так-же в открытую обвинить в измене, — хмыкнул эльф. — А там уже Эристиния и Фурио объединили бы силы и разбили моих союзников в битве. В одиночку ей этого не сделать, но со всеми этими демонами и минотаврами — вполне.
Высший удовлетворенно кивнул, заложив руки за спину.
— На это и был расчет, я ведь тебе говорил.
Эльф улыбнулся и отвесил ему демонстративный поклон.
— Только благодаря тебе мне удалось избежать их ловушки, многомудрый демон. А если серьезно, то не переоценивай себя — думаешь, я изначально не знал, что они замышляют? Поверь, даже если бы ты не раскрыл мне их планы, я уж и сам как-нибудь догадался бы, к чему все идет.
— И даже умудрился бы сделать это не слишком поздно? — хмыкнул Кадар.
Малиэль поджал губы и развел руками. Шаркнул ногой, развернувшись и шагнув к окну.
— Ладно, признаю, твоя помощь оказалась очень кстати, — нехотя произнес. — Поверь, я в долгу не останусь.
— Не спеши расплачиваться, — сказал Кадар, вставая рядом с ним и глядя во двор крепости. — Ты избежал лишь одной из ловушек — но неужели считаешь, что Фурио и Эристиния не подготовили других? Думаешь, они смирились с поражением и будут соблюдать условия этого нового договора? Я тебя умоляю — этой бумажкой можешь разве что в сральнике подтереться.