— И вновь прошу прощения, просто я порой настолько увлекаюсь, что не замечаю ничего кругом.
Гианора приблизилась ко мне, встав на расстоянии вытянутой руки. Всякий раз, как наши с ней пути пересекались, я не мог отказать себе в удовольствии поразглядывать эту красотку — благо, посмотреть там было на что. А она, чертовка такая, словно и сама получая от этого какое-то удовольствие, то и дело позволяла себе соблазнительные движения, виляя аппетитными бедрами, оттопыривая попку, складывая руки под грудью и приподнимая ее, словно демонстрируя. Еще и подол ее короткого, полупрозрачного платья частенько задирался выше положенного, на мгновение демонстрируя ослепительную белизну трусиков.
Но при этом все это делалось намеренно и, без ложной скромности замечу, предназначалось только для моего внимания. Сомневаюсь, что много кто удостаивался лицезреть нижнее белье принцессы Горьколесья, пусть и мельком.
Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что к чему. Гианора просто напросто пытается меня соблазнить. Почему? Потому что я Владыка демонов и правитель Края и поэтому представляю для нее интерес.
Для нее — и для того, с кем она сотрудничает.
На первый взгляд могло показаться, что она заодно с сестрой — по крайней мере при мне они с Эристинией общались довольно близко и неприязни не проявляли. Более того — некоторые наши встречи с королевой, на которых мы обсуждали наши дела, проходили как раз таки в компании Гианоры, из чего можно сделать вывод, что королева ей доверяет и считает союзником. Но при этом пару раз, когда мы собирались поговорить о чем-то критически важном, а именно о наших дальнейших действиях в деле с Малиэлем, Эристиния как бы невзначай умудрялась спровадить сестру, словно не желая, чтобы та слышала лишнего.
Выходит в их отношениях не все так гладко. А значит королева считает, что доверять Гианоре полностью не стоит, то есть между ними явно есть кое-какие секреты. Но меня во все это Эристиния, увы, не посвящает. Само собой допытываться, почему так, я не стал — весь этот клубок, в который переплелись наши с ней интересы, а заодно и интересы всей верхушки эльфийского общества, не то чтобы располагает к откровенности.
Да и незачем спрашивать, ведь у меня имеются собственные мысли по этому поводу. Значит, рассказываю: если королева не хочет посвящать Гианору во все наши с ней планы, то не до конца ей доверяет; но при этом мне этого открыто не говорит, так как не хочет, чтобы я считал принцессу врагом и действовал, держа это в уме; из этого следует, что Эристиния сама не до конца понимает, чего можно ожидать от Гианоры и надеется по возможности разобраться с этим сама, не вмешивая меня.
В итоге имеем такой расклад: если принцесса станет предпринимать какие-то действия в отношении меня, то явно не с подачи сестры — в текущей ситуации это абсолютно лишено смысла. Методом исключения приходим к выводу, что тогда за ней стоит не кто иной, как Малиэль, мать его, из Дома Ивы. И если все так, то на наш вчерашний «договор» он явно не повелся и решил подстраховаться.
И это сейчас не домыслы — в этом я уверен твердо. Есть на то свои причины.
Ну что, в таком случае, господин перестраховщик, вы попались в собственную ловушку. Вернее пока еще не попался, но до этого осталось недолго.
— Я настолько незаметна? — осведомилась Гианора, поджав плечико и склонив голову.
В лучах утреннего солнца ее волосы искрились серебром, глаза блестели а приоткрытый ротик манил, так и требуя поцелуя. Уверен, с такими внешними данными ей ничего не стоило вскружить голову любому кавалеру и запросто добиться желаемого. Наверняка и со мной она рассчитывала провернуть подобное. Увы, она еще не знает, с кем связалась.
— Это вопрос с подвохом? — изогнул бровь я, нависая над ней — принцесса была ниже меня почти на целую голову.
— Возможно, — отозвалась она.
— А, я понял, что вы имеете в виду. В таком случае мне жаль, что не уделял вам должного внимания все это время.
— Последние десять минут? — игриво осведомилась Гианора.
— Последние несколько дней, — поправил я. — С самого вашего прибытия в Уртагу.
— Ну что вы, не стоит сожалеть. Я ведь понимаю, что вам очень многое нужно решить с моей сестрой и льессаром Малиэлем. Я на их фоне абсолютно незначительная персона и пристального внимания вовсе не заслуживаю.
— Это не так, смею вас заверить, — я позволил себе шагнуть к ней ближе — эльфийка не стала отстраняться.
Теперь мы замерли почти вплотную друг к другу. Гианора, прикрыв глаза, демонстративно втянула носом воздух.
— От вас пахнет…
— Потом? — хмыкнул я.
— Мужественностью, — усмехнулась в ответ она. — Крепким телом и крепким духом. Обожаю такое.
— Неужели эльфы пахнут иначе?
— Каждый пахнет иначе, чем кто-то другой, — уверенно заявила Гианора. — Желаете убедиться?
Она отклонила голову, подставляя мне нежную шейку. Я склонился к ней и вдохнул приятный, цветочный аромат.
— Как вам?
— Боюсь, я не успел ничего понять, — нагловато произнес я, не спеша отстраняться.
Принцесса резко повернула голову и наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Я ощущал на своих губах ее сладкое дыхание.
— Я тоже, — томно произнесла она. — Завтра мы отбываем в Горьколесье, так что, боюсь, исправить это нам уже не представится возможности.
Я прикрыл глаза и покивал, словно нехотя соглашаясь. Чувствовал при этом на себе выжидательный взгляд принцессы.
— Разве что мы сами создадим ее для себя, — наконец произнес я, глядя ей в глаза.
— Хотите компенсировать то внимание, которое не уделяли мне все это время? — подалась вперед она.
Еще немного --- и мы бы вот-вот поцеловались. Хоть и понимаю, что это все игра, но удержаться становится все сложнее и сложнее — я ведь тот еще любитель всего этого дела. Но увы — у этой игры есть правила, которые не следует нарушать.
— А вы хотите? — с нажимом на «вы» уточнил я.
Гианора, приподнявшись на цыпочках, приблизила губки к моему уху и шепнула:
— Хочу.
— В таком случае я сегодня же вечером все устрою.
Что-ж, первый ход сделан — осталось довести партию до победного конца.
***
С Рози я столкнулся позднее днем возле кабинета Юлии — совершенно случайно, ага.
Таки при этом едва успел шмыгнуть за угол, чтоб не спалиться.
— В-владыка, — Рози в своей излюбленной манере оступила на шаг, прижимая к груди книгу и склонив голову.
По крайней мере голос ее в этот раз звучал уже громче, чем прежде. Кажется постепенно, по мере общения со мной и Юлией, девчонка самую малость приоткрывала свой панцирь отчужденности и потихоньку выглядывала наружу — по крайней мере я все чаще замечал ее за пределами гостевых покоев.
Но не могу не заметить, какой сильный, все-таки, контраст составляет ее поведение в сравнении с той-же Гианорой, чей запах я все еще ощущал. Не думаю, что пепельноволосая девчонка когда-нибудь сумеет приблизиться к раскрепощенности эльфийской принцессы, но это и ни к чему.
Мне она нравится и такой.
— Ты к Юлии, да? — догадался я.
— Да, — кивнула Рози. — Но я могу и потом зайти, если надо…
— Кому надо? — осведомился я.
— Ну, как-же, вам, — замялась она.
Я со вздохом закатил глаза и молча предложил ей взять меня под локоть. Было это уже не первый раз, потому сомневалась она недолго и прижалась ко мне. Куда крепче, чем в первый раз — это хороший знак. Значит, и впрямь проникается — не зря все таки мы с Юлией уделяли ей так много внимания. Уверен, для такой замкнутой и не коммуникабельной девушки это было донельзя непривычно и она до поры до времени не знала, как себя следует вести. Но, кажется, постепенно разбиралась.
В себе и своем отношении к нам.
Вместе мы направились к двери Юлиного убежища.
— Что за книга? — невзначай поинтересовался я.
— Да так, про далекие земли, — отозвалась пепельноволосая. — Я брала у Юлии почитать — вот теперь возвращаю.
— Для себя брала?