Но теперь все это висит на волоске.
Малейшая ошибка — и орды харьдаров захлестнут Край с запада а войска эльфов вторгнутся с востока. От этого мне малость стремно, но вместе с тем и чертовски волнительно. Ведь до того, как все наконец решится, остается все меньше времени. Вот тогда окончательно и посмотрим, не переоценил ли я собственные силы и способен ли на большее, чем просто кулаками махать.
Способен ли буду когда-нибудь одолеть Николаса Бэйла и его могущественных союзников.
Угрожающе оскалившись я вышел во двор. Подметил бросаемые демонами обеспокоенные взгляды и стер нахрен с лица ухмылку — не хватало еще, чтобы не то подумали.
Эльфы готовились отбывать в Горьколесье. Вернее, приготовления давно остались позади — только меня и ждали. Стройные эльфийские лошадки смиренно ожидали своих всадников, нисколько не заботясь о том, что рядом с ними грозно фыркали мощные демонические кони — верхом на них отправится в Горьколесье ответное посольство Края во главе с самим Кадаром.
Высший был здесь же, во дворе — стоял поодаль и о чем-то переговаривался с Малиэлем. Тот усмехался и кивал в ответ. Со стороны эти двое выглядели как давние друзья — не смотри, что познакомились несколько дней назад. Небось у них оказалось много общего. По крайней мере Кадар открыто говорил о том, что ему по нраву этот неубиваемый остроухий. Надеюсь только, что он не проникнется им настолько, чтобы предать собственный народ.
Все демоны ведь уже признали меня своим Владыкой и готовы идти за мной хоть куда. Вот и против высшего наверняка выступят, стоит ему только пойти против меня. И Кадар это хорошо понимает — лучше, чем кто-либо другой. Оттого и доверяю ему я едва-ли не больше, чем прочим высшим.
Ну ладно, не больше — если на то пошло, то на первом месте по уровню доверия у меня Камия. После Талана и только потом Кадар. Далее Фалькия, Зантир и Рикия. Аннери в этом перечне места, естественно, нет. Хоть я и сделал ее своей игрушкой, но доверять от этого по настоящему не стал. Нет, в то, что в нынешнем своем состоянии она представляет для меня опасность я не верю, но тем не менее продолжаю держать с ней ухо востро.
А то мало ли.
Тем временем ко мне уже приближалась Гианора. Она вновь была одета предельно вызывающе и не походила на себя вчерашнюю — похоже, маска легкомысленной обольстительницы была ей по душе. Судя по взглядам, бросаемым на нас присутствующими во дворе, наша с принцессой близость не была для них тайной. Оно и к лучшему.
— Вы точно не желаете нанести нам ответный визит, Владыка? — сходу осведомилась Гианора, заглядывая мне в глаза.
— Увы, ваше высочество, государственные дела требуют моего пристального внимания, — развел я руками. — Но не сомневайтесь, будь у меня чуть больше свободного времени, уверяю — я всенепременно заглянул бы к вам в гости.
— Было бы неплохо, — мечтательно зажмурилась Нора. — Я провела бы вам экскурсию по имению Дома Розы, показала бы свой любимый сад — в это время года он особенно прекрасен.
— Сожалею, что вынужден вас расстроить.
Принцесса вздохнула и глянула на меня так, как смотрела вчера — своим настоящим взглядом. На миг ее маска сдвинулась и я увидел перед собой настоящую Гианору, вынужденную прятаться от общественного осуждения за личиной легкомысленной ветреной красавицы. М-да, непросто ей, наверное, жилось все эти годы. Благо хоть, по ее собственным словам, в Доме Розы все больше царили в меру прогрессивные взгляды, так что хоть близкие относились к ней с теплотой.
Боюсь представить, что приходится терпеть вторым и последующим детям в Домах аристократов из числа консерваторов.
— Не унывай, Нора, — подмигнул я ей, шепнув вполголоса. — Мы с тобой очень скоро встретимся. Просто верь мне и действуй по плану.
Она обеспокоенно стрельнула глазами по сторонам и решительно кивнула. Расправила плечи и приняла прежний, слегка надменный вид.
Тем временем к воротам подогнали карету королевы — роскошный экипаж, словно целиком вырезанный из единого громадного куска древесины. Серебро и золото поблескивало в лучах солнца, завораживающе переливались мозаичные стекла в окошках. Даже лошадиная упряжь — и та сверкала переливами крохотных самоцветов.
Белоснежные, словно прибывшие прямиком из ожившей сказки стройные лошадки грациозно выгибали изящные шеи. Слуга, соскочив с подножки, распахнул дверцу экипажа. Эристиния в роскошном, легком словно облако платье шагнула наружу. Огляделась, слегка прищурившись из-за бьющего в глаза солнца.
Я направился к ней.
— Ваше Величество, надеюсь, мое решение не принизит в ваших глазах весь народ демонов, — произнес почти искренне.
— Ну что вы, Владыка, — сдержанно отозвалась королева. — Вы правитель своего народа и должны в первую очередь заботиться о его благе. Любое ваше решение продиктовано именно этим, я это прекрасно осознаю. Тем не менее очень жаль, что нам так и не удалось стать друзьями.
— Очень жаль, — жизнерадостно заявил Малиэль, подходя к нам в сопровождении Кадара. — Но теперь уж ничего не поделаешь, верно, Владыка?
Я кивнул, отступив на шаг. Эльф прошел мимо меня и забрался в экипаж королевы. Когда он оказался у нее за спиной, Эристиния на мгновение закатила глаза, сморщив нос. Я хмыкнул про себя и протянул ей руку. Королева вложила в нее свои тонкие пальчики, к которым я незамедлительно припал губами.
— Счастливо добраться, — пожелал. — По прибытии домой окажите виррану Кадару должный прием.
— Всенепременно, — отозвалась королева и скосила взгляд на высшего.
Тот едва заметно кивнул и направился к своему коню. Я последовал за ним, распрощавшись с королевой и принцессой, не упустив возможности помочь обеим забраться в карету и вдохнуть напоследок запах волос Гианоры.
Отбросив все лишнее, скажу — мне пришлась по душе принцесса Горьколесья. Останься она рядом со мной, я показал бы ей настоящую заботу, на которую способен.
— Не осрамись там, — хлопнул я Кадара по плечу. — Когда последний раз нога высшего демона преступала границу Горьколесья? Еще и с официальным визитом?
— Хрен его знает, — честно отозвался высший. — Но я сделаю все, что в моих силах.
— То-есть вообще все? — вопросительно выгнул бровь я.
— То-есть вообще все, — утвердительно кивнул Кадар.
— Вот и славно. Тогда удачи.
— Она ни к чему. В моих планах нет места удаче.
А в моих — еще как. Я едва удержался, чтобы не произнести это вслух. Покачал головой и отступил на шаг, позволив высшему забраться в седло.
— Помни, как многое от тебя сейчас зависит, — произнес я напоследок.
— О, не волнуйтесь, господин, — усмехнулся Кадар. — Я вообще редко что забываю.
Глава 22
Сжимая в руках поводья Кадар окидывал окрестности предельно безразличным взглядом, никак не демонстрируя собственную заинтересованность. Хотя на деле его просто таки распирало от любопытства — высший и сам толком не помнил, когда последний раз испытывал нечто подобное.
Вокруг простиралось Горьколесье.
Со стороны граница лесного государства казалась безжизненной и безмятежной, но стоило только к ней приблизиться, как невесть откуда появлялись отряды пограничной стражи, бдительно следящие за тем, чтобы во владения эльфов без их ведома не проникла ни одна живая душа. Насколько знал Кадар, получалось у них это с переменным успехом — темная эльфийка Селена, умудряющаяся спокойно пересекать границу под самым носом у стражи тому пример.
Преодолев границу, королевский экипаж с сопровождением оказался словно бы в ином, отличном от внешнего мире. Сам Кадар, хоть и много знал о Горьколесье, но прежде здесь, естественно, не бывал — с чего бы эльфам в прежние времена позволять расхаживать своими владениями высшему демону? Но времена меняются — и вот он наконец здесь, ловит на себе неодобрительные взгляды встречаемых на пути местных.