Снаружи завывал ветер и барабанил по полотну шатра дождь, но у нас здесь было по настоящему жарко — и не только от потрескивающих в жаровнях раскаленных камней. Наши с Сакаей разгоряченные до предела тела прижимались друг к другу, истекая потом, ритмичные влажные шлепки сводили с ума. От напряжения каждая мышца прорисовывалась на тренированном теле демоницы, заставляя вожделеть ее еще сильнее.
Член раз за разом погружался в горячее нутро Сакаи, волны удовольствия разбегались по моему телу, вынуждая жаждать еще и еще. Высвободившись на мгновение из ее хватки, я повернул демоницу на бок и задрал повыше одну ногу, забросив ту себе на плечо.
Продолжая неистово трахать ее уже в такой позе потянулся и вцепился рукой в грудь. Сакая стонала, вскрикивала, вздрагивала и периодически дергалась в моих руках, но я держал ее крепко и не позволял отстраниться, продолжая всаживать в нее член раз за разом — до упора, до предела, до изнеможения.
— К-кончаю!.. — воскликнула она, вцепившись руками в шкуры.
Судорожно дернулась, выбросила руку и выдернула из-под головы Немиры одну из подушек. Впилась в нее зубами, пока синекожая наблюдала за нами, сунув руку себе между ног.
— Иди сюда! — велел я Немире. — Скорее.
Она с готовностью рванулась ко мне и растянулась на животе, потянувшись губами к моей промежности. Я вытащил член из ее сестры и без промедления сунул синекожей в рот, вымазав губы соками Сакаи. Схватил за волосы и продолжил работать бедрами, готовясь кончить. Одновременно с этим запустил пальцы внутрь Сакаи, доводя ее до предела.
Несколько наполненных стонами, вскриками, рычанием, хлюпаньем и шлепаньем мгновений и Сакая наконец бурно кончила, выгнув спину дугой и откинув голову назад. Лицо Немиры, находящееся в опасной близости от ее киски, оказалось обильно забрызгано в мгновение ока — одновременно с этим кончил и я, вцепившись в волосы синекожей и начиняя ее глотку спермой.
Немира вздрогнула, закашлялась, подавилась и зажмурилась, сдерживая рвотные позывы. Наконец высвободившись шумно сглотнула и принялась утирать лицо, облизывая губы и при этом мечтательно улыбаясь.
— Что такое? — спросил я, откинувшись назад и переводя дух.
— Да так, — отозвалась Немира. — Просто надеюсь, что мы вот так теперь будем почаще отдыхать.
— Я тоже, — хрипло пробормотала Сакая, наконец перестав пытаться загрызть подушку.
В ответ я только усмехнулся, вновь непроизвольно возвращаясь мыслями к грядущим событиям.Тряхнул головой, отгоняя их слез с ложа, оставив сестриц приходить в себя.
— У нас тут еще вино есть, — произнес, направляясь к столу. — До утра, конечно, не хватит, но мы ведь в итоге сможем обойтись и без него, верно?
— Еще бы! — одновременно заверили девчонки, после чего переглянулись и расхохотались.
Я не удержался и тоже рассмеялся вместе с ними.
А снаружи продолжал усиливаться дождь и завывать в бессильной злобе ветер, не способный добраться до нас и помешать наслаждаться моментом.
Глава 24
— Надеюсь, это будет стоить того, Малиэль, — пробормотал льессар Ревиаль, спускаясь вслед за неубиваемым эльфом под землю.
— Вот сами скоро и увидите, господа, — не оборачиваясь отозвался тот, отмеряя шагами гладкие деревянные ступени.
Следом за ним поспевали его союзники а замыкал шествие Кадар.
Протянув руку, высший с любопытством провел пальцами по деревянной, поросшей корой стене коридора, уходящего под углом вниз, в подземные лаборатории Дома Ивы. Казалось, коридор этот буквально пророс сквозь толщу земли и камня, словно древесный корень. Впрочем, такое впечатление производило многое в Горьколесье.
Сегодня Малиэль вновь собрал своих союзников, собираясь наконец показать им нечто, над чем маги, алхимики и ремесленники Дома Ивы работали уже какое-то время. Насколько понял Кадар из обрывков разговоров и той информации, что была ему на данный момент доступна, это нечто представляло из себя некий ресурсозатратный проект, требующий немалых финансовых вливаний, что со своей стороны обеспечивали Дома-союзники Малиэля.
И вот теперь, похоже, он готов был продемонстрировать им результат всех вложений, а Кадара прихватил за компанию. Наверное хочет поразить его чем-то невероятным и тем самым лишний раз потешить собственное тщеславие. Но оттого самому Кадару и хотелось поскорее увидеть все своими глазами и решить, стоит ли вносить какие-то коррективы в нынешние планы или нет.
Тем временем Малиэль привел своих спутников в подземные лаборатории — это была череда просторных залов, стены, полы и потолки которых представляли из себя сплошной древесный покров. Каждый был отведен под отдельное производство — где-то ревели чудовищного вида механизмы, тоннами пожирающие уголь и выбрасывающие огромные клубы дыма сквозь торчащие на поверхность трубы, где-то визжали станки, вытачивая какие-то детали, где-то шипело и пузырилось в котлах и перегонных кубах разноцветное зловонное варево. В общем, работа кипела всюду — гул при этом, естественно, стоял такой, что зубы начинали шататься.
— Прошу сюда, не отставайте! — лавируя между групп рабочих, которыми полнились соединяющие цеха коридоры, призывал Малиэль.
Кадар пытался изо всех сил, что ему в итоге с успехом удалось — в отличие от льессаров Норвидаля и Гармиэля, которые затерялись в толкучке и их пришлось выуживать из толпы по одному.
— Старики, — раздраженно закатил глаза Корвиэль.
«Хорош консерватор, конечно,» — хмыкнул про себя Кадар, глядя на него. Тот взгляд высшего перехватил, фыркнул и демонстративно отвернулся.
Чем больше Кадар имел дело с Малиэлем и его союзниками, тем сильнее убеждался, что все смертные существа одинаковы, как бы они не доказывал обратное. Даже эльфы, что веками отстаивали собственное превосходство над иными расами, чем заслужили нынешнюю репутацию высокомерных тщеславных выскочек, на деле не более, чем жалкие лицемеры, наравне с теми же людьми алчущие богатства и власти и идущие ради этого на любые ухищрения.
В том числе и на манипуляции наследием и идеалами собственного народа.
— Итак, господа, прошу сюда, — наконец, когда все снова были в сборе, Малиэль провел их в самый дальний зал.
Вход в него перекрывали двери, створки которых походили на лепестки цветка и буквально распускались, впуская прибывших внутрь и соединяясь за их спинами. Из-за этого в зале было заметно тише и говорить можно было, не надрывая глотки при этом.
Здесь тоже хватало рабочих, которые при виде гостей заметно поутихли, но работы не остановили — видимо, Дом Ивы впрямь трудился, не покладая рук, раз даже визит нескольких льессаров для них не повод не время отложить инструменты. Зал освещало множество магических эльфийских светильников, работающих на священной воде, словно лампы на масле. В их мягком свете глазам Кадара предстали тянущиеся вдоль стен углубления, в каждом из которых на специальных платформах собирались…
— Големы, — пробормотал высший.
— Големы! — одновременно с ним воскликнул Малиэль, раскинув руки и демонстрируя гостям плоды трудов Дома Ивы.
Это и впрямь были големы, только не те, которых уже привык видеть Кадар. Эти были заметно больше по размеру, пластины стальдрева, защищающие их тела были черны и покрыты шипами а вплетенные меж древесных волокон кристаллы отливали багрянцем. Смотря на них, льессары с интересом переглядывались — было видно, что им по нраву работа Дома Ивы.
— Как видите, я сдержал каждое слово и ваши надежды с лихвой — по крайней мере я надеюсь, — оправдал, — сверкал улыбкой Малиэль, прохаживаясь вдоль отсеков с големами. — Каждый из моих черных големов больше, крепче и сильнее любого из предыдущего поколения. Один такой в открытом бою запросто сметет целый отряд профессиональных солдат а его направляющий даже не вспотеет.
— Если среди солдат не окажется мощного мага или обладателя артефакта древних, — заметил Гармиэль.
— Что-ж, если окажется, тогда придется задействовать двоих черных, — хмыкнул Малиэль.