— Вот ты и попался, — хищно оскалился Кадар, поигрывая зеленым мечом. Вытянул руку с ним перед собой и разжал пальцы. «Артефакт» полетел на камни и со звоном разбился вдребезги. — Видишь — просто стекляшка. Это и впрямь был трюк.
Малиэль перевел взгляд на Гианору — та ненавязчиво подошла к высшему и встала с ним плечом к плечу, скрестив руки на груди. В глазах ее читалось непомерное презрение и отвращение, с которым она оглядывала эльфа с ног до головы.
— Какого хрена? — пробормотал тот, ощущая, как изнутри поднимается волна жара. — Что это все значит? Что ты со мной сделала, тварь?
— Ты сам это с собой сделал, — яростно раздувая ноздри произнесла принцесса. — Причем сделал тогда, когда решил отравить нашего с Нией отца. Этим ты подписал смертный приговор не только ему, но и себе.
— С-сука… — Малиэль уставился на собственные трясущиеся руки, кое-как сжимающие рукоять меча.
Что бы ни было в том пузырьке, но он не сомневался, что оно способно было его убить. Жуткие ощущения внутри с легкостью в этом убеждали. Вдруг перед глазами его все на миг померкло и сердце Малиэля пропустило удар.
— Тва-а-арь!!! — неистово завопил он и, невесть как собрав воедино последние силы, рванулся в сторону Гианоры, вскидывая меч.
Та не успела сдвинуться с места, лишь вскинула руки в бесплодной попытке защититься. Клинок Малиэля, со свистом рассекая воздух, устремился к ней, грозя в мгновение ока располовинить от плеча до бедра — хотя бы эту дрянь он заберет с собой к предкам, не уйдет один…
В последний миг между ними выросла непомерно огромная тень — казалось, она заполонила собой целый мир, погасив солнце и погрузив все во тьму. Малиэль почувствовал чудовищный удар в грудь и ощутил, как его ноги отрываются от пола а сам он летит куда-то назад, безвольно размахивая руками и, кажется, что-то нечленораздельно вопя.
Покатившись по камням он врезался в стену и попытался подняться, но увы — пульсирующая внутри жгучая боль заполонила собой все тело, мешая говорить, дышать и даже думать. И с каждой секундой она только усиливалась, нарастая и становясь все невыносимей. К Малиэлю словно бы неумолимой поступью приближалась сама смерть.
Кадар, подойдя поближе к распростертому у стены эльфу присел перед ним на корточки и усмехнулся, окидывая насмешливым взглядом.
— Вот и стал, называется, королем, — произнес он. — Надеюсь, ты успел вдоволь насидеться на троне, потому что здесь наступает твой конец, господин неуязвимый.
— Все из-за тебя, — глухо пробормотал Малиэль. — И из-за той суки. И Фурио. И…
— Нет, идиот, все из-за тебя и твоих собственных непомерных амбиций, — покачал головой Кадар. — А еще чрезмерной самоуверенности, тщеславия, эгоизма и неумения видеть в окружающих их истинную природу. Именно последнее тебя в конечном итоге и подвело, так что смирись и прими свою смерть достойно. О, а вот, кстати, и она — познакомься.
Малиэль с трудом повернул голову туда, куда указывал Кадар и кое-как сфокусировал взгляд на приближающейся к ним фигуре. Это была какая-то девушка — демоница с завитыми по бокам головы рогами и темной, отливающей зеленью кожей в плотном черном платье и перчатках. На лице ее, напрочь скрывая его нижнюю часть, красовалась впечатляющая железная маска.
— Познакомься, это Валерия, — представил ту Кадар. — Именно ее слюна была в том пузырьке и именно из-за нее тебя сейчас корежит. Но не волнуйся, долго это не продлится. Не так ли, дорогая?
Вместо ответа демоница подняла руки к голове и завозилась с маской — через мгновение та глухо щелкнула и упала к ее ногам. Откинув голову, Валерия широко раскрыла рот и втянула полной грудью воздух. Задышала часто, словно изголодалась за чистым, прохладным воздухом.
— Против того яда, что производит ее тело, не выстоять никому, какой бы магией он не обладал, — усмехнулся Кадар.
Малиэль, окончательно утратив способность двигаться, с ужасом наблюдал, как демоница, наконец вдоволь надышавшись, опускается перед ним на колени и протягивает руки. Чем ближе она становилась, тем интенсивнее пульсировал тугой ком боли, свернувшийся в теле эльфа.
За спиной Кадара возникла Гианора, с торжествующей ухмылкой наблюдая за безвольным льессаром, бывшим не в силах даже ворочать языком. Все что он мог, так это наблюдать, как Валерия тянется к его устам — на губах ее блестела капля слюны а в лишенных выражения глазах не читалось ничего, кроме безразличия ко всему вокруг.
Стоило их губам соприкоснуться, как жгучий ком внутри Малиэля наконец лопнул, затопив невероятной, жуткой болью его сознание — благо, агония продлилась лишь короткое мгновение.
Потому что спустя это мгновение льессар Дома Ивы Малиэль умер.
***
Соскочив с седла Камия в несколько прыжком преодолела расстояние до вершины каменистого холма, волоча за собой свою чудовищную секиру. Закусила губу, предвкушающе уставившись на раскинувшиеся впереди руины, заполненные эльфами под завязку. Вскинула секиру на плечо и готова была сорваться с места, как вдруг с неба рядом с ней, сложив крылья, рухнула белоснежная фигура в шлеме, напоминающем кошачью голову. Броню ее покрывали кроваво-красные узоры вперемешку с подсохшими уже брызгами всамделишней крови.
— Так, а ну стоять! — положила Талана руку на плечо Камие, удерживая ту на месте.
— Отцепись, — вырвалась та. — Откуда ты только свалилась на мою голову.
— Сверху — неужели не очевидно? — хмыкнула Талана, развеивая боевую форму и представая в своем привычном виде. — А ты тут какими судьбами? Что, сбежала таки с фланга, да?
— Ну сбежала — и что? Причем только после того, как убедилась, что нашим там ничего не угрожает, так что все путем — свою задачу я, можно сказать, выполнила. А вот помахаться толком так и не удалось, так что не мешай мне — я иду рубить бошки остроухим выблядкам.
— А вот и не идешь, — снова удержала ее Талана.
— Что, хочешь меня остановить? — оскалилась Камия, перехватывая поудобнее секиру.
Вдруг земля под их ногами загудела и мощный толчок едва не сбросил обеих высших с холма. Демонические отряды, которых в избытке собралось под стенами руин, спешно отступали от них, не оглядываясь и подстегивая коней. А позади них над выщербленными стенами и дырявыми крышами к небесам вздымались впечатляющие клубы пыли.
Грохот стих, но на смену ему незамедлительно пришел странный, пугающий гул — будто целая прорва хриплых глоток надрывалась в безудержном крике. Вторил этому разноголосый ор, поднявшийся во мгновение ока над руинами и доносящийся аж до места, где стояли демоницы.
— Что это за херня? — нахмурилась Камия. — Что там происходит? Ты поэтому не пускала меня туда, да?
— Это можешь у него спросить, — подмигнула ей Талана и мотнула подбородком куда-то вверх.
Камия проследила за ее взглядом и разглядела высоко в небе стремительно приближающуюся крылатую фигуру. Сердце высшей гулко ухнуло в груди и стремительно забилось от нетерпения. Несколько томительно долгих минут ожидания и облаченный в Белый доспех Владыка приземлился между двумя высшими, держа в руке прямо за лезвие странный черный меч с коротким клинком.
Камия радостно взвизгнула словно девчонка и повисла у него на шее, отбросив прочь свою секиру. Талана оказалась более сдержанной и только покачала головой, закатив глаза.
— Полегче, полегче, — пророкотал жутковатым голосом Владыка, не сбрасывая доспех и пытаясь отодрать от себя Камию.
— Ничего себе, вы научились говорить прямо в доспехе, — восхитилась Талана. — Что-ж, меньшего от вас ожидать и не стоило.
— Ага, спасибо, — отозвался он, глядя в сторону руин.
Там, судя по мельтешению на стенах и в проломах, происходило небывалое оживление — мелькали странные тени и метались всюду непонятные, кривые фигуры, гвалт и грохот и не думали утихать а в небо взлетали все более густые клубы пыли.