— Не я один, — поправил ее Хильви. — Малышка была рядом со мной.
— Зачем же меня охранять?
Вместо ответа Хильви указал на подстилку неподалеку. Там лежал Мельфор: глаза его были полны злобы, свежий шрам красовался на щеке.
Старк похолодел. Беспомощно лежать, ожидая, пока Мельфор подойдет и протянет растопыренные пальцы к его беззащитному горлу…
Он сделал отчаянную попытку пошевелиться, но тело по-прежнему было неподвижно.
Хильви усмехнулся:
— Теперь самое время вызвать тебя на поединок! Ничего, скоро ты снова сможешь побороть меня, как бывало уже не раз. Теперь спи и ни о чем больше не беспокойся.
Хильви уселся на страже. Старк погрузился в беспокойный сон, а Зерит, словно собачонка, свернулась у его ног.
Постепенно рабы заснули. В холле воцарилась тишина.
На дне Красного Моря не было времени. Здесь не существовало дня, рассвета, ветра или дождя, которые смогли бы нарушить его вечный покой. Только лениво шептались медленные течения, да танцевали красные искры на своем пути в никуда — громадный холл замер, вспоминая прошлое.
Старк лежал среди этого безмолвия, ожидая пока силы вернутся к нему. Что ж, он привык ждать.
Жизнь понемногу возвращалась к землянину. Ублюдок-стражник время от времени покалывал ножом тело Старка, проверяя реакцию, но он не учел выдержки землянина. Старк терпеливо выносил эту пытку, пока окончательно не окреп. Тогда, улучив момент, он вскочил и зашвырнул стражника чуть ли не на середину холла, с презрением наблюдая, как тот вопит от страха и злости.
Когда же пришло время работы, землянина вместе с остальными рабами погнали в Город Потерянных Душ.
Глава VII
Старк часто бывал в городах, подавляющих своей необычностью и враждебностью: Синхарат — прекрасные коралловые и золотые развалины, затерянные в марсианских пустынях; Джаккара, Валкис — города Лау-Канала, пахнущие кровью и вином; утесы-пещеры Арианрода на Темной стороне Меркурия, пылающие гробницы-города Каллисто, но Город Потерянных Душ, который он разглядывал, пока шел в длинной цепи рабов, приводил его в неописуемый ужас.
Широкие улицы, вымощенные каменными плитами, похожими на черные зеркала. Черные здания — высокие, величественные, без единой чешуйки краски или резьбы — с редкими окнами, поблескивающими в темноте, словно затонувшие драгоценные камни.
Виноградные лозы, сады с коротко подстриженными газонами, алые цветы па длинных стеблях. Все чистое, ухоженное. Ветви аккуратно подрезаны, свежевскопанная земля, — чьими руками?
Старк вспомнил гигантский лес, спящий в заливе. Трудно было даже представить, как давно эти цветы раскрыли свои бутоны в последних лучах солнца. Они были мертвыми. Мертвыми, как лес, город. Вечно цветущими и мертвыми.
Землянин подумал, что это, наверное, был тихий город, так как ему не верилось, что когда-то на этих широких улицах гуляли шумные толпы горожан, среди черных стен, не отражающих слов, смеха. Старк представил детей, размеренно гуляющих по садовым дорожкам — маленьких мудрых созданий с врожденным достоинством.
Землянин, наконец-то начал понимать, откуда взялся этот жуткий лес. Залив Шараана не всегда был заливом. Раньше это была богатая плодородная долина с громадным городом… Уцелел только замок Лхари.
Колонны рабов, подгоняемые надсмотрщиками, вооруженными небольшими черными предметами вроде того, каким пользовался Эджил, вышли на широкую площадь, дальний конец которой терялся в багровом сумраке, и Старк увидел развалины.
В центре площади рухнуло громадное здание. Единственная неопрятная вещь в городе — огромная гора обломков в окружении мрачных храмов.
Надсмотрщики приблизились, послышались глухие удары. Старк наконец-то понял, зачем их пригнали в это гиблое место; рабы расчищали площадь от обломков упавшего здания.
— Шестнадцать лет люди работают и умирают здесь, — шепнул ему Хильви, — а работа еще и наполовину не сделана. Зачем вообще она нужна Лхари? Я тебе скажу — они безумны!
Это действительно казалось безумием: таскать камни в мертвом городе на дне моря.
Откуда-то появился надсмотрщик. Он грубо толкнул Старка к тачке, нагруженной битым камнем. Глаза землянина злобно сверкнули, но Хильви резко сказал:
— Иди! Или ты опять хочешь валяться па каменном полу?
Старк сумрачно посмотрел на оружие в руках надсмотрщика и неохотно направился к тачке. Так началось его рабство.
Это была страшная жизнь.
Старк работал вместе с другими рабами. Они перетаскивали громадные каменные блоки, считая бесконечную изнуряющую работу — «днем», а короткий мучительный сон — «ночью», и каждый день Эджил или его брат Конд приходили посмотреть, как идет работа.